Detroit Techno ²

Представьте город, который подарил миру конвейер и Motown, а в начале восьмидесятых смотрит на вас выбитыми окнами заводов. Именно здесь, в Детройте, трое чернокожих подростков из пригорода решили, что будущее никто не отменял и его надо просто написать самим. Из дешёвых японских драм-машин, синтезаторов и фанка они собрали музыку, которой раньше не было: механическую, быструю, почти без слов. Потом её назовут techno, и она перевернёт танцполы от Берлина до Киева.

Детройт-техно ценно не тем, что оно первое. Оно звучит как сон о другой жизни, который снится посреди руин. Поэтому его до сих пор ставят и в три часа ночи в клубе, и дома, когда нужно подумать.

Меланхолия машин: о чём молчит детройтское техно

Детройт-техно почти инструментально, но немым его не назовёшь. Оно об одиночестве человека среди техники и о надежде, что техника его освободит. Холодный бит и тёплые, чуть печальные синтезаторные струнные звучат вместе: тело танцует, а голова плывёт над пустыми улицами. Эта смесь грусти и эйфории и есть его голос. Её узнаёт каждый, кто ехал ночным городом и чувствовал одновременно усталость и странную лёгкость.

Здесь много мечты о космосе, роботах и будущем, но это не бегство, а способ выстоять. Молодому чернокожему парню из Детройта восьмидесятых нужна была смелость, чтобы представить себя частью высокотехнологичного завтра. Техно говорило слушателю: ты не обломок старой индустрии, ты строишь новую. Поэтому его включают, когда хочется собраться и двигаться вперёд, не оглядываясь.

Белвиль, закрытые заводы и ночное радио

Главные герои истории — Juan Atkins, Derrick May и Kevin Saunderson. Они познакомились в школе в Белвиле, пригороде Детройта, и вошли в историю как Belleville Three. Вокруг лежал город, который автомобильный кризис и бегство белого среднего класса в пригороды оставили с безработицей и пустыми кварталами. За несколько десятилетий Детройт потерял сотни тысяч жителей. Тем временем японская Roland выпускала драм-машины TR-808 и TR-909, которые на вторичном рынке стоили гроши, так что будущее можно было купить в ломбарде.

Огромную роль сыграл ночной радиодиджей The Electrifyin' Mojo. У него в эфире рядом шли Kraftwerk, Prince, Parliament и свежий синтипоп, а жанровых границ он не признавал. Atkins в начале восьмидесятых вместе с ветераном Вьетнама Richard Davis основал дуэт Cybotron, и в их треках «Clear» и «Techno City» уже была будущая формула. Само слово он взял из книги футуролога Alvin Toffler «The Third Wave», где говорилось о «техно-бунтарях». В 1985-м Atkins запустил собственный лейбл Metroplex, и с этого техно стало отдельной музыкой.

Kraftwerk и фанк в одном лифте

Детройтцам не хотелось играть ни глянцевый поп, ни ностальгический соул родителей. Их манила холодная точность немецких Kraftwerk, пионеров электроники из Дюссельдорфа, и пульс диско-продюсера Giorgio Moroder. Но кровь у них была фанковая, от George Clinton и его Parliament-Funkadelic. Derrick May не раз описывал техно как Kraftwerk и Clinton, застрявших в одном лифте. Из Чикаго, куда May ездил на вечеринки, прилетел хаус с прямой бочкой на каждую долю. Независимость была принципом: у Atkins был Metroplex, у May — Transmat, у Saunderson — KMS. Пластинки они печатали сами и продавали чуть ли не из багажника, потому что индустрия их не ждала.

Звук из дешёвых машин и больших мечт

Звучание выросло из ограничений. Драм-машина держит ровный жёсткий ритм, а поверх него синкопы и перкуссия, которым научил фанк. Аналоговые секвенсоры гоняют короткие фразы, которые повторяются и медленно меняются, будто механизм дышит. Над ними плывут синтетические струнные и щемящие аккорды. Голос, если он есть, звучит как робот или объявление на пустом вокзале. Продакшн домашний, немного сырой, и именно эта сырость оживляет машину. «Strings of Life», которую May выпустил как Rhythim Is Rhythim, держится на бешеном пианино и струнных и до сих пор звучит как вспышка света.

Из Детройта в Берлин и обратно

В 1988 году британский лейбл 10 Records выпустил сборник «Techno! The New Dance Sound of Detroit», и название жанра прижилось. Inner City, проект Saunderson с вокалисткой Paris Grey, с песнями «Big Fun» и «Good Life» попали в британские чарты. В Англии гремел рейв, и детройтскую меланхолию подхватили группы вроде Orbital, добавив к ней свою песенность. В девяностых коллектив Underground Resistance с Jeff Mills и Mike Banks сделал звук жёстче и политичнее. Берлинский клуб Tresor, открывшийся в подвале после падения Стены, стал детройтцам вторым домом. Отсюда выросли минимал, индастриал-техно, транс, IDM и эмбиент-техно. А ночная городская тоска, которую слышно, например, у Burial, до сих пор хранит что-то от первых детройтских треков.

С чего начать слушать

Начните с «Enter» группы Cybotron 1983 года: электро и синтипопа там ещё много, но «Techno City» уже рисует город будущего. Дальше сборник «Techno! The New Dance Sound of Detroit», снимок момента, когда стиль получил имя. Затем «Innovator» Derrick May с треками Rhythim Is Rhythim, включая «Strings of Life».

Чтобы услышать, как эта музыка умеет быть песней, поставьте «Paradise» от Inner City. А потом вернитесь к истокам с «Deep Space» Juan Atkins под именем Model 500: зрелое, глубокое техно человека, который всё это начал.