Ghetto House & Juke ²

Середина 90-х, вечеринка где-то на западе Чикаго. Драм-машина перегружена до хрипа, бас бьёт прямо в грудь, голос раз за разом выкрикивает одну и ту же неприличную фразу, а зал отвечает. Никаких струнных, никакой дивы с роскошным вокалом — только ритм, смех и тело. Это ghetto house. Через пару лет из него выросли juke и footwork, музыка, под которую танцуют так быстро, что ноги превращаются в размытое пятно.

Вообще это история о том, как хаус вернулся домой. К началу 90-х музыку из чёрных клубов Чикаго уже слушал весь мир. А в районах, где она появилась, её переписали заново: грубее, быстрее, смешнее и честнее.

Музыка для тела, смеха и поединка

Ghetto house не притворяется возвышенным. Он про вечеринку здесь и сейчас, про флирт и бахвальство, про то, чтобы затащить на танцпол даже тех, кто подпирает стену. Один из его создателей, продюсер DJ Slugo, вырос в Robert Taylor Homes, огромном комплексе социального жилья в Чикаго. В таких районах эта музыка помогала отвоевать себе вечер: тяжёлая жизнь оставалась за дверью, а внутри всем заправляли бас и шутка. DJ Deeon вспоминал, что новый звук снова позволил парням из гетто любить хаус и вернул на танцпол женщин.

В footwork та же энергия превращается в соревнование. Танцоры встают в круг, лучшие из каждой команды выходят друг против друга, и уважение тут зарабатывают ногами, а не кулаками. По словам журналиста Дейва Куама, такие баттлы шли в пустых складах, залах карате и на YouTube. Поэтому эту музыку не ставят, чтобы успокоиться. Её включают, когда нужно взорваться: она вызывает на бой с собой, с усталостью, с городом.

Запад Чикаго, кассеты и магазин Рэя Барни

Всё вращалось вокруг лейбла Dance Mania. Им руководил Рэй Барни, владелец семейной дистрибьюторской фирмы и магазина Barney's Records на западе Чикаго. Пока Trax и DJ International, главные хаус-лейблы города, выпускали классический хаус, Барни брал пластинки у ребят из социальных кварталов, которым больше никто шанса не давал. Так на лейбле появились DJ Funk, DJ Deeon, DJ Milton, Paul Johnson и DJ Slugo. Покупатели звонили и просили «того, гетто-шного», и у стиля появилось имя. DJ Funk и вовсе назвал свою пластинку прямо: «Ghetto Trax».

Музыка расходилась на микстейпах: кассеты переписывали, они попадали в местные магазины, и у каждого диджея появлялась своя публика на районных вечеринках. Тем временем в Детройте DJ Assault и DJ Godfather смешивали тот же чикагский напор с детройтским техно, электро и майами-басом. Так получился ghettotech, ещё быстрее и ещё грязнее.

Хаус, который отобрали у глянца

К середине 90-х хаус всё больше становился музыкой приличных клубов, с гладким вокалом и дорогим продакшном. Новое поколение сделало ровно наоборот: разогнало темп, выбросило всё лишнее, а у майами-баса и южного рэпа взяло откровенно похабный юмор в духе 2 Live Crew, группы из Майами, чьи тексты стали синонимом скандала. О славе никто не думал: треки делали под конкретную вечеринку и конкретных людей. Даже за название приходилось бороться с чужими предрассудками. Когда в 2011 году команда GhettoTeknitianz переименовалась в Teklife, часть участников объясняла это тем, что слово «гетто» в названии закрывало перед ними двери.

Хрип драм-машины и заикающаяся фраза

Звук здесь прямо вытекает из этого отношения. Ghetto house — это минимум: перегруженные удары драм-машины, пульсирующий бас и короткие непристойные выкрики, которые были бы рэпом, если бы длились дольше пары слов. Голос не поёт, а командует, и зал отвечает: старый приём чёрной музики «зов-ответ». Footwork разгоняет всё это примерно до 160 ударов в минуту и ломает ровный ритм. RP Boo, который начинал как танцор, убрал хлопки и поставил вместо них малый барабан и хай-хэты, а бочки разбросал так, будто несколько ритмов спорят между собой. DJ Solo начал замедлять и ускорять сэмплы, и строчка из R&B-песни тянется, заикается, переходит в дрожь. Под такое не покачаешься на месте, остаётся только танцевать ногами.

От Daft Punk до лондонского Hyperdub

Одними из первых этот звук заметили во Франции: в треке «Teachers» с дебютного альбома Homework Daft Punk отдали дань DJ Funk, DJ Deeon и DJ Slugo. По-настоящему в мир он вышел в 2010 году. Британский лейбл Planet Mu, который возглавляет музыкант Майк Парадинас, выпустил сборник Bangs & Works Vol. 1, и случилось это благодаря знакомству Парадинаса с DJ Rashad, лидером Teklife. Рашад много гастролировал и везде рассказывал о чикагских продюсерах, создавших этот звук. В 2013 году его альбом Double Cup вышел на Hyperdub, лондонском лейбле Kode9: этот диджей и продюсер до того помог вырасти дабстепу. На следующий год Рашад умер в 34 года. Jlin из города Гэри в Индиане построила из footwork почти архитектурные конструкции. А эхо ghetto house прозвучало в 2010-х: французский дуэт Amine Edge & DANCE в треке «Halfway Crooks» с сэмплом Mobb Deep сделал тот же гангстерский хаус, только медленнее и глянцевее.

С чего начать слушать

Начните со сборника Hardcore Traxx: Dance Mania Records 1986–1995, который в 2014 году выпустил лейбл Strut. Там есть «Da Bomb» DJ Deeon и ранний DJ Funk, и слышно, как классический хаус прямо на глазах становится ghetto house. Дальше — Bangs & Works Vol. 1, сборник, из которого мир узнал о footwork: треки по две-три минуты, будто записанные прямо из круга танцоров.

Потом — Legacy, дебютный альбом RP Boo, человека, с которого начался footwork: киношные сэмплы, барабаны, бьющие со всех сторон, голос, который рассказывает историю. И напоследок Double Cup DJ Rashad. Это самая тёплая запись жанра: бешеный темп вдруг оставляет место для нежности и ночной меланхолии. После неё хочется вернуться к первой пластинке и переслушать всё заново.