Breakbeat Hardcore ⁵

Британия, 1991 год. В стране рецессия, работы для молодёжи почти нет, а тысячи подростков каждую субботу ночью едут в поле или на склад за городом. Там играет музыка, похожая на счастье на ускоренной перемотке. Breakbeat hardcore — это момент, когда рейв перестал быть клубной модой для избранных и стал народным: громким, смешным, немного безумным и очень искренним.

Его делали ребята в своих спальнях и диджеи пиратских радиостанций, на дешёвых сэмплерах и без всякого разрешения индустрии. Отсюда в нём столько свободы. В одном треке могли оказаться аккорды итало-хауса, ямайский диджей, фанковый барабанщик и вой сирены, и всё это работало.

Эйфория, которую не нужно заслуживать

Breakbeat hardcore — это радость без условий. Не нужно красиво одеваться, знать нужных людей или разбираться в андеграунде: достаточно прийти и танцевать до утра вместе со всеми. Фортепианные аккорды взлетают вверх, женский голос обещает, что сейчас станет хорошо, а брейки подталкивают в спину. Эта музика говорит слушателю, что он не один и ночь ещё длинная.

За этим весельем слышно и бегство. Поколению, которому за окном мало что предлагали, хотелось хотя бы на несколько часов построить себе другой мир — в поле, в ангаре, в наушниках. Эту музыку ставят, когда хочется стать частью толпы, дышащей в одном ритме, или вспомнить то наивное состояние, когда всё казалось возможным. Те, кто был там, до сих пор узнают в ней себя, а те, кто родился позже, именно этого в ней и ищут.

Со складов и полей — в домашнюю студию

В конце 80-х эйсид-хаус и экстази поставили британскую молодёжь на танцпол, и рейв быстро вышел за пределы лондонских клубов. Нелегальные вечеринки, а за ними большие события вроде Raindance в Восточном Лондоне собирали тысячи людей. Голосом сцены стали пиратские радиостанции: там диджеи проверяли новые треки, а слушатели узнавали, куда ехать.

Одновременно музыку стало можно делать дома. Сэмплер, компьютер Atari — и вчерашний диджей уже сам нарезал чужие пластинки на куски. Поэтому стиль вырос сразу во многих местах. Altern 8 — дуэт Марка Арчера и Криса Пита — жили в городке Стаффорд и издавались на бирмингемском лейбле Network Records. M.A.N.I.C. впервые выпустили «I'm Coming Hardcore» на крошечном лейбле, связанном с магазином пластинок в Болтоне.

Смех против снобизма

К началу 90-х британский хаус уже оброс дресс-кодами, фейс-контролем и спорами о «настоящем» звуке Чикаго и Детройта. Хардкор ответил на это смехом. Его авторы часто пришли из хип-хопа и хип-хауса. Они брали насмешливые поп-хаус треки, разгоняли их и вставляли туда всё, что нравилось: мультфильмы, рэп-выкрики, регги. Даже название «I'm Coming Hardcore» вырезали с пластинки чикагского хип-хаус артиста Tyree. Слава и деньги значили меньше, чем реакция танцпола: многие треки выходили на белых лейблах без всякой информации, а их судьбу решали пиратский эфир и ближайший рейв. Altern 8 превратили это в театр. Они выступали в химзащитных костюмах и пылевых масках, а в 1992 году Крис Пит даже баллотировался в парламент от шуточной партии «Hardcore (Altern8-ive)».

Пианино, сирена и барабанщик на двойной скорости

Звучание — прямое следствие этой всеядности. В основе брейкбиты: зацикленные барабанные фрагменты со старых фанковых и хип-хоп пластинок, разогнанные до темпа рейва, так что живой барабанщик вдруг играет быстрее, чем смог бы на самом деле. Сверху лежат фортепианные рифы в духе итало-хауса и дива-вокал, часто подкрученный до мультяшного писка. Из техно пришли агрессивные синтезаторные «пылесосы», а снизу всё держит тяжёлый суббас ямайских саунд-систем. Лондонские диджеи Slipmatt и Lime из группы SL2 в «On a Ragga Tip» положили на брейки голос ямайского диджея Jah Screechy, и в 1992 году этот трек поднялся на второе место британского чарта.

Взрыв, разлетевшийся на пять стилей

Хардкор прожил недолго, но дал очень многое. Когда в 1992 году чарты заполонили шуточные хиты вроде «Sesame's Treet» группы Smart E's, часть сцены ушла в темноту. Брейки усложнялись, бас тяжелел, и так в Лондоне вырос jungle. Те, кто не хотел расставаться с пианино и эйфорией, сделали happy hardcore, и Slipmatt стал одним из его главных диджеев. В Роттердаме самую жёсткую ветку довели до gabber, а соединение брейков с рок-энергией позже дало big beat и nu skool breaks. Британский критик Саймон Рейнольдс назвал эту цепочку «хардкор-континуумом»: одна нить тянется от рейва 1991-го до UK garage и grime.

С чего начать слушать

Начните с The Prodigy — группы Лиама Хаулетта из Эссекса. Их дебют «Experience» (1992) вышел на лейбле XL Recordings, и это хардкор в лучшей форме. Здесь есть «Charly», построенный на сэмпле из старого британского социального ролика с котом, и «Out of Space» с голосом регги-певца Max Romeo. Дальше — «Full On... Mask Hysteria» (1992) от Altern 8, где собраны их синглы, включая «Activ 8 (Come with Me)», поднявшийся на третье место чарта. Потом найдите 12-дюймовый сингл M.A.N.I.C. «I'm Coming Hardcore»: интро, от которого бегут мурашки, пианино и выкрики с чужих пластинок — вся формула стиля в одном треке.

А чтобы услышать, как эта музыка звучит сегодня, поставьте «Good Lies» (2023) от Overmono — валлийских братьев Тома и Эда Расселлов. Они не копируют 1991-й, но питчованные вокальные сэмплы и рваные брейки в их треках — прямые потомки тех пиратских ночей.