Happy Hardcore ⁰

Роттердам, середина девяностых. В зале, где ещё вчера гремел габбер с бочкой, похожей на удар молота по железу, поверх того же бешеного ритма вдруг появляется искренняя, почти детская мелодия. Женский голос поёт о радуге в небе, и толпа в спортивных костюмах прыгает, будто на выпускном. Хэппи-хардкор — это момент, когда самая быстрая и суровая танцевальная музыка Европы впервые улыбнулась. Причём улыбнулась во весь рот, без всякой иронии.

Критики его презирали, старые фанаты хардкора называли предательством, а он тем временем собирал залы от Милтон-Кинса до Гааги. Он давал то, чего не хватало: разрешение радоваться вслух.

Радость, от которой сбивается дыхание

Хэппи-хардкор о самом простом чувстве: всё будет хорошо. Его песни о любви, о солнце после дождя, о звёздах и чудесных днях. Эта наивность нарочная, как у открытки, подписанной от руки. Но под сладкой мелодией всегда несётся бешеный темп, и в этом сочетании вся суть стиля. Радость здесь не ленивая, а такая, от которой перехватывает дыхание, словно бежишь по перрону навстречу родному человеку.

Эту музыку ставят, когда хочется выключить голову и включить сердце. Подросткам из британской провинции и нидерландских спальных районов в ней не нужно было изображать крутых. Можно было махать руками, подпевать фальцетом и не оглядываться на снобов. Хэппи-хардкор говорит слушателю: радость не обязана быть умной, чтобы быть настоящей. Поэтому в нём до сих пор узнают себя те, кого когда-то считали «слишком»: слишком громкими, слишком счастливыми, слишком простыми.

Между Эссексом и Роттердамом: рейв раскалывается надвое

В начале девяностых британский breakbeat hardcore был топливом больших рейвов. Он состоял из разогнанных брейков, хаусового пианино и голосов, поднятых почти до писка. В 1993–1994 годах эта музика раскололась. Одна ветка ушла в темноту и тяжёлый бас и стала jungle. Другая осталась с пианино, светом и ровной бочкой «на четыре». Главным на этой стороне был Slipmatt, диджей из Эссекса и бывший участник рейв-дуэта SL2: его серия треков SMD по сути задала звучание стиля. Рядом играли Vibes, Dougal, Seduction и шотландец Scott Brown, а лондонское пиратское Dream FM пускало всё это в эфир.

В том же 1994-м закон Criminal Justice and Public Order Act взялся за нелегальные рейвы под открытым небом, и вечеринки переехали в клубы вроде The Sanctuary в Милтон-Кинсе. В Нидерландах тем временем царил габбер, сверхбыстрый хардкор рабочего Роттердама. DJ Paul Elstak, гаагский диджей суринамского происхождения, в 1992 году основал Rotterdam Records, одну из крепостей габбера. Именно он вскоре начал накладывать на стальную бочку мелодии, которые хочется напевать. А дуэт Charly Lownoise & Mental Theo из Гааги в 1994-м выпустил «Wonderfull Days» с вокалом из нидерландского поп-хита 1971 года.

Против мрака: хардкор решил рассмеяться

Хэппи-хардкор стал ответом на всё более тяжёлую атмосферу сцены. Британский хардкор мрачнел, а габбер становился всё агрессивнее, с жуткими сэмплами и культом жёсткости. Elstak первым громко спросил, почему нельзя просто радоваться. Его «Rainbow in the Sky» на мотив баллады Elkie Brooks «Sunshine After the Rain» крутили по радио, а не только в андеграундных залах. Ветераны пришли в ярость, а австралийское трио Nasenbluten даже записало в адрес Роттердама откровенно оскорбительный дисс-трек. В Англии в 1995 году вышел «Toy Town» дуэта Hixxy & Sharkey с рваными брейками и сахарным вокалом. После него сцена окончательно разошлась на два лагеря. Хэппи-хардкор сознательно выбрал дешёвый блеск вместо солидности, и именно в этом отказе от серьёзности была его свобода.

Пианино, гелий и подбрасывающая бочка

Звучание вытекает из этой философии. Темп держится около 170–180 ударов в минуту, но бочка не утрамбовывает, а подбрасывает, отсюда и второе название, bouncy techno. Над ней звучат рейв-пианино с аккордами, тянущими вверх, синтезаторные «колокольчики» и мажорные риффы, которые запоминаются с первого раза. Женский вокал ускоряют до высокого, почти мультяшного тембра, а в нидерландских треках с ним чередуется скороговорка MC. Мелодии смело заимствовали из попа: Party Animals, например, разогнали балладу Olivia Newton-John «Have You Ever Been Mellow». Продакшн яркий и без теней, потому что скрытых смыслов здесь никто и не искал.

От лагеря Butlins до Евровидения

Пик пришёлся на 1996 год. Лейбл React Music выпустил первый сборник Bonkers, который смикшировали Hixxy и Sharkey. Название взяли от бара в курортном лагере Butlins, и это, пожалуй, самое честное описание всей истории. Серия стала самой продаваемой хардкор-компиляцией в истории. В том же году John Peel, легендарный ведущий BBC Radio 1, записал первую хэппи-хардкор-сессию со Scott Brown. На рубеже тысячелетий британцы сделали звук массивнее, и так появился UK hardcore Darren Styles, а Sharkey и Kevin Energy раскладывали мелодии на абстрактные узоры freeform. Тех, кого эта сладость раздражала, она толкнула вдавить газ в пол: так появились speedcore, а затем frenchcore. В 2024 году Elstak стал соавтором «Europapa» Joost Klein, песни, с которой Нидерланды поехали на Евровидение.

С чего начать: четыре двери в страну радуг

Начните с альбома DJ Paul Elstak «May the Forze Be with You» (1995). На нём слышно, как габбер учится петь, а «Rainbow in the Sky» звучит как гимн всего стиля. Затем перенеситесь в Англию с «All Over the UK» (1996) Force & Styles, дебютом Пола Хоббса и Даррена Мью. В нём уже есть те пианино и мелодии, из которых вырастет весь британский хардкор следующих десятилетий.

Третьим поставьте первый Bonkers (1996): это снимок эпохи в одном миксе, с «Toy Town» и счастливым безумием танцпола. А чтобы услышать европейскую радиосторону стиля, возьмите «Headsex» британского дуэта Technohead, автора бессовестно цепкого «I Wanna Be a Hippy». После этих пластинок вы либо навсегда закроете уши, либо ещё долго будете улыбаться, потому что середины хэппи-хардкор не предусматривает.