Thrash Metal ³¹

В начале 1980-х американский метал носил лосины, лакировал волосы и пел о вечеринках. А в гаражах Калифорнии подростки в джинсовках с нашивками Motörhead играли так быстро и жёстко, что клипы MTV рядом казались утренником. Разрешения у радио и лейблов они не спрашивали. Музыка расходилась на переписанных кассетах, через фэнзины и тесные клубы, где публика трясла головами до боли в шее.

Трэш-метал вернул металу правду: громкую, на пределе физических сил музыкантов. Из него выросла половина тяжёлой музыки следующих сорока лет.

Злость, которая держит на ногах: о чём трэш

Трэш — это тревога, превращённая в энергию. Его создатели выросли в тени холодной войны. Они видели в новостях ядерные ракеты, телепроповедников, собиравших миллионы, и войны, куда отправляли таких же парней, как они. Трэш не прятался от этого в фэнтези про драконов, а бил в лоб. «Master of Puppets» Metallica — о зависимости, которая дёргает человека за ниточки, «Disposable Heroes» — о солдате как расходном материале, «Peace Sells» Megadeth — о лицемерии политики. Рыцарей в сияющих доспехах здесь нет: есть человек против системы, которая хочет его использовать.

Но это не музыка отчаяния. Трэш ставят, когда внутри кипит и этому нужен выход: перед тяжёлым днём, после несправедливости, в наушниках по дороге через серый город. Скорость здесь очищает: двадцать минут на полной громкости — и в голове яснее. Слушателю трэш говорит: ты имеешь право злиться, и ты не один. Поэтому, когда тысячи незнакомцев на концерте Slayer кричат в унисон, это звучит как братство, а не как угроза.

Калифорния, кассеты и парень из Дании

Всё началось с объявления в лос-анджелесской газете The Recycler. Его дал юный датчанин Ларс Ульрих, сын теннисиста и фанат британского металла. Откликнулся застенчивый гитарист Джеймс Хэтфилд, и в 1981-м появилась Metallica. Ульрих привёз из Европы одержимость NWOBHM, новой волной британского хеви-метала: Diamond Head, Iron Maiden, Venom. В Америке её почти никто не знал. В 1982-м песня «Hit the Lights» попала на сборник Metal Massacre, который собрал Брайан Слейгел. Этот фанат позже основал лейбл Metal Blade.

Лос-Анджелес тогда принадлежал глэму, поэтому Metallica перебралась в район залива Сан-Франциско. Там уже была своя сцена: Exodus, а позже Testament и Death Angel. Тем временем в пригороде Лос-Анджелеса ещё мрачнее играли Slayer, а в Нью-Йорке Anthrax гитариста Скотта Иэна скрещивали метал с хардкором. Дэйв Мастейн, которого в 1983-м выгнали из Metallica, основал Megadeth, и так сложилась «большая четвёрка». Держалось всё на обмене кассетами: демо «No Life 'til Leather» разошлось по миру раньше, чем группа подписала какой-либо контракт.

Против лака для волос и песен под радио

Трэш был бунтом внутри самого металла. Сансет-стрип предлагал песни о девушках и лимузинах, а продюсеры шлифовали звук под радио. Трэшеры считали всё это фальшью. У панка, от британских Discharge до американского хардкора, они взяли скорость, презрение к гламуру и привычку говорить об обществе, а у Motörhead — грязь и напор. Главной ценностью стала честность перед своими: джинсы, кроссовки, никакого грима. От славы никто не отказывался, но покупать её упрощением считалось предательством. Когда в 1991-м Metallica с «чёрным альбомом» сбавила обороты, часть фанатов не простила им этого до сих пор.

Звук сжатого кулака

Сердце трэша — рифф. Гитарист глушит струны ребром ладони у подставки, и вместо гулкого аккорда выходит сухой тугой удар, будто кто-то колет дрова в ритме пулемёта. Хэтфилд играл такие риффы только ударами медиатора вниз, поэтому они звучат так плотно. Двойная бочка даёт непрерывный грохот, а Дэйв Ломбардо из Slayer разогнал его до скоростей, которые тогда казались невозможными. Песни меняют темп, ломаются посередине, проваливаются в тяжёлые медленные части и снова срываются в галоп. Вокал не выводит оперных нот, а рычит и выкрикивает. Рик Рубин, сооснователь хип-хоп лейбла Def Jam, сделал звук «Reign in Blood» сухим, без эха, и альбом пролетает меньше чем за полчаса.

От трэша — в бездну и на стадионы

Трэш прорвал предел скорости, а другие пошли ещё дальше. Хардкор и метал сошлись в кроссовере: Suicidal Tendencies, D.R.I., сайд-проект Скотта Иэна S.O.D. Те, кому хотелось темноты, сделали из трэша дэт-метал (Possessed, Death) и первую волну блэк-метала, без которой не было бы норвежцев Mayhem. Эл Йоргенсен из Ministry добавил к трэшевым риффам машинный ритм, и появился индастриал-метал. В 1990-х техасская Pantera замедлила трэш до упругого грува. Бразильская Sepultura из Белу-Оризонти вплела в него племенные ритмы, а её вокалист Макс Кавалера развил эту идею в Soulfly. Без этих ветвей трудно представить System Of A Down, Kittie или Bullet For My Valentine.

С чего начать слушать

Начни с «Master of Puppets» Metallica (1986): здесь ярость и сложность сошлись идеально. Это последний альбом басиста Клиффа Бёртона, который погиб в том же году, когда в Швеции разбился гастрольный автобус группы. Дальше — «Reign in Blood» Slayer, получасовой ураган, после которого всё остальное кажется медленным.

Потом «Peace Sells... But Who's Buying?» Megadeth: нервная, ироничная и техничная пластинка. В ней слышны обида и амбиция человека, который хочет что-то доказать. А чтобы услышать, как трэш перелетел океан, поставь «Beneath the Remains» Sepultura (1989). Парни из Бразилии играют там так, будто от этого зависит их жизнь.