Progressive Trance ¹

Представьте клуб в четыре утра. «Хита» уже никто не ждёт, но и домой никто не уходит. Ритм держит вас, как течение, а над ним медленно, такт за тактом, разворачивается мелодия, грустная и светлая одновременно. Именно для этого часа в середине 1990-х появился прогрессив-транс.

У транса он взял мечтательность, у прогрессив-хауса терпение. Вместе они превратили клубную ночь в путешествие, где сама дорога важнее точки назначения.

Музыка, которая учит ждать

Прогрессив-транс — это ожидание, которое само по себе может быть счастьем. Трек не отдаёт кульминацию на первой минуте. Восемь или десять минут он добавляет по одному звуку, медленно открывает фильтр, прячет мелодию и снова её возвращает. Когда всё наконец складывается, это ощущается как награда. В этом есть что-то очень человеческое: самое важное в жизни тоже происходит постепенно.

Его минорные мелодии не рыдают и не празднуют. Это светлая грусть: ты устал и счастлив одновременно, один на один с собой посреди толпы. Поэтому эта музыка одинаково хорошо звучит на танцполе и в наушниках в ночном автобусе. Она оставляет место для мыслей и не подсказывает, что именно ты должен чувствовать. Люди узнают в ней себя как раз потому, что она не кричит, а просто идёт рядом.

Британские суперклубы и бельгийские ночи

В середине девяностых британский рейв переехал с полей в клубы. Закон 1994 года Criminal Justice and Public Order Act ударил по нелегальным вечеринкам, и танцевальная культура перебралась в большие легальные залы: Ministry of Sound в Лондоне, Cream в Ливерпуле, Renaissance в Мидлендсе. Там появились диджеи, которые играли уже не отдельные треки, а многочасовые сеты с собственной драматургией. Самым заметным из них был Sasha, валлиец Александр Коу, одна из первых диджейских звёзд, чьё имя на афише само собирало зал. Вместе с Джоном Дигвидом (John Digweed) он в 1996 году выпустил микс Northern Exposure, ставший манифестом нового звучания.

Параллельно на континенте шла своя история. Бельгия с её огромными клубами и лейблами вроде Bonzai Records была настоящей фабрикой транса. Именно там в 1994 году вышел Cybertrance проекта Blue Alphabet. Трек Dream Universe итальянцев Мауро Кришi и Марино Стефано, подписывавшихся как CM, в 1996 году издал бельгийский лейбл. Оттуда он разошёлся по Европе, а в 1998-м его лицензировал лондонский Hooj Choons, собиравший лучший мелодичный андеграунд. Так стиль и складывался: из пластинок, которые переходили из рук в руки между Антверпеном, Лондоном и Франкфуртом.

Третий путь между пляжем и лесом

К 1996 году транс раскололся надвое. С одной стороны были ибицкие гимны с вокалом и очевидными взлётами, то есть музыка для радио и сборников. С другой — псайтранс, родившийся на пляжах Гоа: быстрый, психоделический, для вечеринок, которые длились по нескольку дней. Прогрессив-транс стал третьим путём для тех, кому первое казалось слишком сладким, а второе слишком радикальным. У прогрессив-хауса он научился строить трек как длинную арку, а у франкфуртского транса и эйсид-транса взял гипнотическую пульсацию и космические синтезаторы. Ещё до них Underworld из Эссекса доказали, что длинный повторяющийся трек может быть одновременно танцевальным и глубоко личным. Отношение было простым: музыка важнее имени на конверте. Многие ключевые треки выходили на белых пластинках под одноразовыми псевдонимами, и диджеи охотились за ними ради самого звука.

Звук, растущий из тишины

Темп держится около 130 ударов в минуту, так что ритм не подгоняет, а несёт. Бочка ровная, бас катится волнами. Над ним звучат арпеджио синтезаторов, и фильтр постепенно их раскрывает, будто кто-то понемногу приоткрывает дверь в освещённую комнату. Мелодии в основном минорные, короткие и повторяющиеся, чтобы в них можно было погрузиться. Реверб и дилей делают пространство огромным, словно звук отражается от потолка, которого нет. Но главное происходит в середине: барабаны исчезают, остаётся одна мелодия, а когда ритм возвращается, зал выдыхает. Всё это вытекает из идеи путешествия. Трек писали как часть длинного сета, а не как песню, поэтому ему есть когда развернуться.

От Viola к новым мечтателям

На рубеже тысячелетий стиль разветвился. Одни разогнали и заострили его энергию, и так появился хард-транс. Другие раскрыли мелодичность до предела, и из этого родился аплифтинг-транс. Лучший мостик между ними — Viola (2000) швейцарца Франсуа, скрывавшегося под именем Moogwai. Трек вышел на лондонском лейбле Platipus. Оригинал звучит задумчиво и сдержанно, а ремикс нидерландца Армина ван Бюрена (Armin van Buuren) превратил его в чистую эйфорию. Британский диджей Пол Окенфолд (Paul Oakenfold) ставил его повсюду. Сам Sasha тем временем ушёл вглубь: его альбом Airdrawndagger (2002) медленный и почти эмбиентный. В середине 2000-х новое поколение, уставшее от излишеств коммерческого транса, вернуло его мечтательные мелодии в техно и хаус, и так появился неотранс.

С чего начать слушать

Начните с Northern Exposure от Sasha и John Digweed (1996). Это не просто сборник треков, а целая ночь, записанная на диски, с медленным разгоном и рассветом в финале. Дальше возьмите Ima (1995) американца BT, Брайана Трансо, которого первым издал британский лейбл Perfecto, основанный Окенфолдом. Здесь стиль звучит кинематографично: композиции длинные, а ритм порой растворяется в чистой атмосфере.

Чтобы услышать корни, поставьте dubnobasswithmyheadman (1994) от Underworld. Техно, хаус и нервный голос Карла Хайда складываются там в длинные гипнотические полотна. А напоследок слушайте Airdrawndagger от Sasha: тот же стиль, но уже после вечеринки, когда можно просто сидеть и слушать.