Uplifting Trance ⁰

Представьте двадцать тысяч человек, которые разом затаили дыхание. Ударные исчезли, в зале звучат только струнные и одна медленная мелодия, а над головами поднимаются руки. Минуту, иногда две, ничего не происходит, и в этом весь смысл: напряжение копится, малый барабан дробит всё чаще, и когда наконец возвращается бочка, зал взрывается. Uplifting Trance (его ещё называют Epic Trance) построен вокруг этой секунды.

Этот стиль никогда не стеснялся своих чувств. Когда в электронике было модно оставаться холодным и сдержанным, он говорил о надежде, потере и радости во весь голос. За это его любят, и за это же над ним посмеиваются.

Грустная мелодия, которая обещает, что всё будет хорошо

Главный секрет аплифтинга в том, что он почти всегда немного печальный. Мелодии часто звучат в миноре, аккорды тянутся долго и тоскливо, а потом гармония вдруг раскрывается, и грусть переходит в свет. Эту музыку не ставят фоном. Под неё едут по ночной трассе, отходят после расставания, встречают рассвет после вечеринки, когда усталость смешивается со странной ясностью.

Стиль обещает облегчение, но не сразу. Его нужно дождаться, и в этом честная правда о жизни: лучшие моменты приходят после долгого ожидания. Поэтому люди и узнают в нём себя. Брейкдаун звучит как пауза, когда ты остановился и думаешь о своём, а кульминация напоминает, что ты здесь не один. Тысячи незнакомцев проживают одну и ту же эмоцию в одну и ту же секунду, и, наверное, именно за этим чувством общности сюда возвращаются годами.

Немецкие клубы, голландские стадионы, конец тысячелетия

Транс родился в начале 90-х в Германии, во Франкфурте и Берлине, где после падения Стены техно стало саундтреком целого поколения. К середине десятилетия из него вырос прогрессив-транс, гипнотичный и неспешный, с мелодиями, которые раскрываются постепенно. Берлинец Paul van Dyk довёл эту мелодичность до предела: его For an Angel стал одним из первых гимнов, где эмоция важнее ритма. Примерно тогда же итальянец Robert Miles своим Children доказал, что пианино и простая грустная тема работают на танцполе не хуже тяжёлого бита.

Настоящий размах стиль обрёл в Нидерландах. В конце 90-х там появились три продюсера, определившие следующее десятилетие. Tiësto из Бреды начинал с местных клубов. Ferry Corsten из Роттердама выпускал хиты под именем System F. Armin van Buuren из Лейдена тогда ещё учился на юриста. Корстен и Тиесто вместе записывались как Gouryella, а дуэт Rank 1 (Piet Bervoets и Benno de Goeij) выпустил Airwave, на котором выросло целое поколение. Голландская компания ID&T начала собирать вечеринки Sensation на футбольной арене Амстердама, а в Британии Gatecrasher в Шеффилде и Cream в Ливерпуле превратили транс в субботнюю религию. Вокруг царил оптимизм рубежа тысячелетий, перелёты подешевели, Ибица стала доступной, и музыка, обещавшая светлое будущее, звучала очень вовремя.

Против холодного андерграунда

Андерграунд 90-х жил по строгим правилам: диджей должен быть безликим, музыка тёмной и минимальной, а мелодия считалась чуть ли не предательством. Аплифтинг эти правила отбросил. Он не прятал красоту, не боялся пафосных струнных и открыто хотел растрогать. Критики называли его попсой, но для миллионов людей, которым не хотелось часами стоять в темноте под монотонный бит, он стал голосом. Вместе с ним изменилась и роль диджея: теперь это звезда на сцене и лицо на афише. В 2001 году Армин запустил еженедельное радиошоу A State of Trance, которое превратило транс в мировое сообщество. В 2003-м Тиесто в одиночку собрал полный стадион Gelredome в Арнеме, а в 2004-м играл вживую на открытии Олимпийских игр в Афинах. Для музыки из клубных подвалов сцену больше представить сложно.

Звук, созданный для долгого ожидания

Темп держится в пределах 136–144 ударов в минуту: быстро, но телу ещё не тяжело. Бочка бьёт ровно, а бас катится в промежутках между ударами и тянет вперёд. Главный тембр — supersaw, волна синтезатора Roland JP-8000, вышедшего в 1996 году. Несколько слегка расстроенных пилообразных волн звучат вместе и складываются в широкую сверкающую стену, похожую на хор. Сверху бегут арпеджио, снизу лежат оркестровые струнные и пэды. Трек выстроен как фильм: вступление для диджея, нарастание, длинный брейкдаун, где мелодия впервые звучит обнажённой, барабанный подъём и кульминация, в которой та же тема играет в полную силу. Неудивительно, что появилась Adagio for Strings Тиесто, переработка пьесы американского композитора Сэмюэла Барбера: аплифтинг всегда тянулся к симфоническому размаху.

Что осталось после кульминации

В конце 2000-х звёзды стиля стали искать новое звучание. Тиесто ушёл в сторону электро-хауса, и многие восприняли это как конец эпохи. Но главное изобретение аплифтинга, драматургия «затишье, нарастание, взрыв», никуда не делось. Её унаследовал фестивальный EDM 2010-х, где по этой схеме построен каждый большой трек. Сам аплифтинг тем временем переселился в отдельный и очень преданный мир: A State of Trance выходит до сих пор, а новые продюсеры из разных стран пишут всё более длинные брейкдауны и всё более масштабные оркестровые темы.

С чего начать слушать

Начните с альбома In My Memory Тиесто 2001 года, где голландская школа звучит ещё свежо и по-юношески открыто, а потом поставьте его Just Be с той самой Adagio for Strings. Out of the Blue Ferry Corsten под именем System F покажет чистый, почти хрустальный транс рубежа тысячелетий. Shivers Армина ван Бюрена 2005 года добавит вокал и песенность, и вы услышите, как стиль учится рассказывать истории словами. А чтобы понять, откуда всё началось, включите Out There and Back Пола ван Дайка: в этой берлинской пластинке уже есть вся та надежда, которую голландцы потом вынесли на стадионы.