Outlaw Country ¹

К началу 70-х у Willie Nelson были песня «Crazy», которую сделала хитом Patsy Cline, стопка плохо продававшихся альбомов и дом под Нэшвиллом, сгоревший незадолго до этого. И он поступил так, как в кантри-индустрии называли карьерным самоубийством. Вернулся в Техас, отпустил волосы и стал играть одновременно для хиппи и для ковбоев. Примерно тогда же Waylon Jennings выбил у своего лейбла право записываться со своей группой и самому решать, что петь. Так появилось аутло-кантри: музыка людей, которым наконец разрешили быть собой. Оказалось, публика ждала именно этого.

Песни для тех, кто не вписался

Аутло-кантри — о человеке, который не вписался и перестал за это извиняться. Его герои — бродяги, пьяницы с добрым сердцем, мужчины, которым в воскресенье утром некуда пойти, женщины, ушедшие первыми. Морали в конце куплета здесь нет, как нет и обещания, что всё наладится. Kris Kristofferson был стипендиатом Родса в Оксфорде и армейским пилотом вертолёта. Бросив всё это, он мыл полы в нэшвиллской студии Columbia и в «Sunday Mornin' Comin' Down» описал похмельное воскресное утро так точно, что для Johnny Cash песня стала хитом, а для слушателей — зеркалом.

Эта музыка не зовёт танцевать и не продаёт мечту. Она говорит: ты устал, ты ошибался, но ты всё ещё здесь, и это тоже история, достойная песни. Её ставят поздним вечером, когда день не задался, в дороге, когда за окном пустая трасса, или с друзьями, когда разговор дошёл до честного. Слово «outlaw» здесь не о преступлении, а о свободе жить вне правил, которые придумал не ты. И о цене этой свободы, потому что лучшие песни стиля знают: одиночество прилагается.

Нэшвилл во фраке, Техас в джинсах

В 60-х кантри, чтобы попасть на поп-радио, надело фрак. Nashville Sound придумали продюсеры Chet Atkins из RCA и Owen Bradley из Decca: вместо скрипки-фидла и педал-стила там звучали струнные и бэк-вокальные хоры. Записывали штатные сессионные музыканты, песни сочиняли профессиональные авторы с Music Row, а артист приходил в студию почти как нанятый голос. Для Waylon Jennings, бывшего басиста Buddy Holly, это была клетка: на сцене он играл жёстко и громко, а на пластинках звучал вежливо.

Тем временем страна изменилась: Вьетнам, контркультура, рок-фестивали. Молодёжь искала честности, а не глянца. В Остине, студенческом городе Техаса, бывший склад Национальной гвардии превратили в концертный зал Armadillo World Headquarters. Там длинноволосые студенты и местные реднеки впервые стояли перед одной сценой, и Willie стал там своим. В 1973-м он записал Shotgun Willie в Нью-Йорке для Atlantic с Jerry Wexler — продюсером, делавшим соул с Aretha Franklin. Тем же летом он устроил первый пикник в День независимости, из которого выросла ежегодная традиция.

Бунт за право на свою песню

«Аутло» боролись не за деньги и не за славу, а за контроль: самим выбирать песни, музыкантов, студию и звук. Waylon вместе с жёстким нью-йоркским менеджером Neil Reshen переписал контракт с RCA. На Honky Tonk Heroes 1973 года продюсером вместо Chet Atkins стал Tompall Glaser, а играли его собственные Waylors. Почти все песни написал Billy Joe Shaver — никому тогда не известный техасский автор, который полгода преследовал Waylon, пока тот не взялся за его песни. Здесь и видна душа движения: автор с прожитой жизнью весит больше готового хита. Название стилю дала песня Lee Clayton «Ladies Love Outlaws», которую Waylon записал в 1972-м. Индустрия сперва морщилась, но быстро поняла, что бунт продаётся: сборник Wanted! The Outlaws, выпущенный RCA в 1976-м, стал первым кантри-альбомом с платиновым статусом.

Telecaster вместо струнных

Звук аутло-кантри — прямое следствие этой свободы: убери оркестр, и в комнате останутся люди. У Waylon гудит и пульсирует бас, барабаны бьют рок-н-ролльный шаффл, а Fender Telecaster звучит, как мотор на холостых оборотах. У Willie всё наоборот: старая нейлоновая гитара Martin по прозвищу Trigger, губная гармошка Mickey Raphael и голос, который поёт чуть позади ритма, как человек, которому некуда спешить. Red Headed Stranger 1975 года в Columbia сначала приняли за демо, настолько он аскетичен. От хонки-тонка Hank Williams, первого большого певца одиночества в кантри, стиль взял прямоту и боль. От Bakersfield Sound, то есть калифорнийцев Buck Owens и Merle Haggard, — колючую гитару и недоверие к Нэшвиллу. А от фолка Bob Dylan — право на длинную литературную песню.

От ковбойской моды до Americana

«Аутло» сломали правило, по которому артист — товар лейбла, и доказали, что кантри может быть авторским, как рок. Но успех быстро обернулся ловушкой: «outlaw» превратился в маркетинговый ярлык. Уже в 1975-м Waylon в песне «Are You Sure Hank Done It This Way» спрашивал, так ли это делал бы Hank. Дальше деньги ушли в Urban Cowboy — волну после фильма 1980 года с John Travolta, снятого в техасском баре Gilley's. Ковбойская шляпа стала модой, а звук снова заблестел. Настоящее наследие пошло другой дорогой: к Steve Earle, Uncle Tupelo и сцене Americana и alt-country 90-х, а позже к Sturgill Simpson из Кентукки. Его Metamodern Sounds in Country Music 2014 года доказал, что голос в духе Waylon и песни о психоделическом опыте и поиске смысла уживаются на одной пластинке.

С чего начать слушать

Начните с Honky Tonk Heroes Waylon Jennings: неполные полчаса песен Billy Joe Shaver, где есть пыль, виски, гордость и самоирония. Потом поставьте Red Headed Stranger Willie Nelson — концептуальную историю проповедника, который убил жену и её любовника и скитается в поисках искупления. Слушайте от начала до конца, как кино. Для тихой ночи есть The Late Great Townes Van Zandt 1972 года. Townes Van Zandt — техасский поэт-скиталец, самый мрачный и самый нежный автор этого круга. Его «Pancho and Lefty» позже стала хитом в исполнении Willie Nelson и Merle Haggard. А чтобы услышать, что стиль жив, возьмите Metamodern Sounds in Country Music Sturgill Simpson: старая бунтарская правда звучит там так, будто её написали вчера.