Honky Tonk ⁰

Представьте придорожный бар в Техасе конца 1930-х. Дощатый пол, запах пива и машинного масла, нефтяники после смены, музыкальный автомат в углу и группа на тесной сцене, которой нужно перекричать спор за соседним столом. Такие заведения на американском Юге называли honky-tonk. Именно там кантри перестало быть музыкой крыльца и церковного пикника: оно перебралось поближе к городу, выпило лишнего и впервые честно рассказало, как болит.

Honky Tonk — это момент, когда деревенская песня признала, что жизнь не сложилась. Не у всех и не везде, но у многих людей. Этой правды хватило на несколько десятилетий музыки, от Hank Williams до George Strait.

Песни для тех, кто сидит у стойки один

Хонки-тонк — про взрослые поражения. Здесь не поют о первой любви на сенокосе. Здесь поют о женщине, которая ушла, и о муже, который не вернулся домой. О зарплате, растаявшей за одну пятницу, и о стакане, который не помогает, но его всё равно заказывают снова. Hank Williams в «Your Cheatin' Heart» не грозит кулаком. Он просто знает, что изменника догонит бессонница. Это музыка вины и самоиронии одновременно: тот же певец, что утром кается, вечером зовёт на танцы.

Самое честное в ней то, что она не морализирует. Песня не поучает, она садится рядом. Поэтому хонки-тонк ставят не для фона, а тогда, когда хочется услышать вслух то, чего сам сказать не решаешься. Одиночество бывает будничным, как дорога домой, а смех над собственной бедой — тоже способ выжить. Человек узнаёт себя не в героях этих песен, а в неудачниках. Они похожи на соседей, на родителей и на него самого в два часа ночи.

Нефть, конец сухого закона и музыкальный автомат

В 1933 году в США отменили сухой закон, и вдоль дорог Техаса, Оклахомы и Луизианы начали появляться бары. Страна медленно выбиралась из Великой депрессии, а в нефтяных городках появились деньги и рабочие, которым после смены нужны были выпивка, танцы и музыка. Парни с ферм, ушедшие на промыслы и заводы, приносили с собой песни отцов. Но жили они уже иначе: по найму, вдали от дома, без уверенности в завтрашнем дне. Старые баллады о маме и родном доме плохо подходили к такой жизни.

Дорогу проложил Jimmie Rodgers — певец из Миссисипи, которого называют отцом кантри. Ещё в конце 1920-х он смешал деревенскую балладу с блюзом и йодлем и пел о бродягах и железной дороге. Его горячим поклонником был молодой техасец Ernest Tubb, и вдова Rodgers даже подарила ему гитару покойного мужа. Вторым источником стал western swing Bob Wills, танцевальная техасская музыка, где инструменты уже подключали к усилителям. Третьим был блюз: Hank Williams ещё мальчишкой в Алабаме учился играть у чернокожего уличного музыканта Руфуса Пейна по прозвищу Tee-Tot.

Перекричать бар и сказать правду

Хонки-тонк появился потому, что тихое кантри в баре просто не было слышно. По известной истории, владельцы музыкальных автоматов жаловались Ernest Tubb, что его пластинки тонут в шуме, и он взял в группу электрогитару. Позже он одним из первых вывел её на сцену Grand Ole Opry — нэшвиллского радиошоу, главной сцены кантри, которая долго держалась акустических традиций. Заодно этот стиль стал ответом голливудским поющим ковбоям 1930-х с их чистенькой романтикой прерий. Хонки-тонк дал голос рабочему, который не скакал на коне, а пил после смены. Дал он голос и женщинам. В 1952 году Kitty Wells спела «It Wasn't God Who Made Honky Tonk Angels», острый ответ на мужские песни о «легкомысленных» женщинах из баров. Эта запись сделала её первой сольной исполнительницей с первым местом в кантри-чарте Billboard. Цену стиля лучше всех показал Hank Williams: он пел о пьянстве и одиночестве, потому что хорошо знал и то и другое. За пьянство его выгнали из Opry в 1952 году, а в первый день 1953-го он умер на заднем сиденье машины по дороге на концерт. Ему было 29.

Плачущая сталь и голос в нос

Звучание хонки-тонка выросло из простой задачи: чтобы тебя услышали и чтобы под тебя танцевали. Электрогитара даёт звонкие, чуть резкие фразы, а стил-гитара, позже педальная, скользит между нотами, как голос, который вот-вот сорвётся. Скрипка осталась от деревенских танцев, контрабас держит ровный ритм, под который легко двигаться в паре, а в барах ещё и громыхало расстроенное пианино. Песня длится около трёх минут, потому что должна поместиться на сторону пластинки для автомата. Но главный инструмент здесь — голос: гнусавый, южный, с характерным надломом, в котором слышна слеза. Lefty Frizzell из Техаса растягивал один слог на несколько нот, и эту манеру потом переняли Merle Haggard, George Jones и Willie Nelson. В 1956 году Ray Price записал «Crazy Arms» с ритмом шаффл и шагающим басом. Так появился упругий ритм, на котором хонки-тонк продержался ещё десятилетие.

От Бейкерсфилда до техасских бунтарей

В середине 1950-х Johnny Cash записывался на Sun Records — мемфисском лейбле продюсера Sam Phillips, где одновременно рождался рок-н-ролл. Его песни о тюрьмах и дороге сделали хонки-тонк ещё суровее. Когда рок-н-ролл начал уводить молодёжь, Нэшвилл ответил стилем Nashville Sound. Продюсеры Chet Atkins и Owen Bradley убрали скрипку и стил-гитару и поставили вместо них струнные и бэк-вокальные хоры. Многим это показалось предательством, поэтому в калифорнийском Бейкерсфилде, куда перебрались рабочие из Оклахомы и Техаса, Buck Owens и Merle Haggard сохранили хонки-тонк громким и непричёсанным. Так появился Bakersfield Sound. В 1970-х Willie Nelson и Waylon Jennings восстали против контроля нэшвиллских студий, и это назвали Outlaw Country. А в 1980-х George Strait, Randy Travis и Dwight Yoakam вернули в кантри стил-гитару и скрипку, и родилось Neotraditional Country. Даже The Rolling Stones в 1969-м отдали стилю дань песней «Honky Tonk Women».

С чего начать слушать

Hank Williams жил в эпоху синглов, поэтому лучше всего начать со сборника «40 Greatest Hits». Тут рядом стоят весёлое «Hey, Good Lookin'» и безнадёжное «I'm So Lonesome I Could Cry», и уже через две песни понятно, из чего сшит этот стиль. Дальше стоит послушать «The Ernest Tubb Story», где Tubb заново записал свои главные песни. Там есть и «Walking the Floor Over You», песня, с которой началось электрическое кантри.

Lefty Frizzell на пластинке «Songs of Jimmie Rodgers» отдаёт дань учителю. Послушайте, как старые песни оживают в его тягучей манере, и станет слышно, как менялось кантри между двумя поколениями. Закончите дебютным альбомом Johnny Cash «With His Hot and Blue Guitar», где хонки-тонк уже стоит на пороге рок-н-ролла. Эту пластинку лучше ставить поздно вечером.