Urban Cowboy ⁰

Осенью 1978 года журнал Esquire напечатал репортаж техасского журналиста Аарона Лейтема о баре на окраине Хьюстона. Там рабочие нефтехимических заводов каждый вечер надевали ковбойские шляпы и по очереди садились на механического быка. Через два года по этому тексту сняли фильм Urban Cowboy с Джоном Траволтой — и кантри, которое считали музыкой ферм и грузовиков, вдруг зазвучало на поп-радио.

Урбан-кантри — это момент, когда ковбой переехал в город и понял, что коня у него больше нет. Зато есть вечерняя смена, трейлер в кредит и танцпол, где хотя бы на три минуты можно побыть героем вестерна. Из этой смеси тоски и самообмана вырос один из самых нежных и самых спорных разделов в истории кантри.

Песни для тех, кто после смены ищет любовь не там, где надо

Главная песня эпохи — Lookin' for Love Джонни Ли, певца из домашней группы того самого бара. Его герой ищет любовь по барам и в чужих глазах, хотя всё время знал, где её найти. В этом вся душа стиля: уставший, немного потерянный человек, которому хочется, чтобы его обняли. Тут нет бунта и злости — только разговор об одиночестве, сказанный мягко, чтобы не стало ещё больнее.

Это музыка для медленного танца с кем-то, кого ты пока не знаешь, и для дороги домой, когда радио спасает от тишины. Could I Have This Dance канадской певицы Энн Мюррей звучит в фильме на свадьбе героев и стала гимном этой нежности. Урбан-кантри не обещает, что жизнь наладится. Он обещает, что в ней будет хотя бы одна хорошая песня и кто-то рядом. Поэтому в нём узнавали себя вчерашние деревенские парни и девушки, приехавшие в город на заработки и так и не снявшие сапоги.

Пасадена, Техас: нефть, трейлеры и самый большой хонки-тонк Америки

В конце семидесятых Хьюстон жил нефтяным бумом. На заводы пригородов ехали тысячи людей из провинции, а по вечерам они шли в Gilley's — огромный хонки-тонк в Пасадене. Им владели кантри-певец Микки Гилли и предприниматель Шервуд Крайер. Лейтем описал завсегдатаев как современных техасских ковбоев, которые скорее работают на химзаводе, чем на ранчо. Механического быка поставил Крайер, и Гилли был в ярости: аппарат вообще делали для тренировки участников родео.

Фильм вышел в 1980-м и откровенно повторял схему Saturday Night Fever, только вместо диско-клуба был салун. Права на историю купил Ирвинг Азофф, менеджер Eagles, так что саундтрек с самого начала задумывали как сборник хитов. После премьеры механические быки появились в барах по всей стране, ковбойские сапоги стали покупать городские клерки, а кантри на несколько лет вошло в моду.

От аутло к бархату: что надоело и чего захотелось

В середине семидесятых кантри встряхнули аутло: Вилли Нельсон и Вейлон Дженнингс отвоевали у нэшвиллской индустрии право записываться по-своему. Они же доказали, что кантри может продаваться миллионами. Нельсон, автор аскетичного Red Headed Stranger с балладой Blue Eyes Crying in the Rain, в 1978 году выпустил Stardust — альбом поп-стандартов, который спродюсировал соул-музыкант Букер Ти Джонс. Мост от бородатого бунтаря к мелодии для массового радио строили сами аутло. Урбан-кантри прошёл по нему дальше: меньше грязи и виски, больше романтики. Нэшвилл увидел новую городскую публику и дал ей то, чего она хотела, — уют, а не вызов.

Скрипку убрали, пианино осталось

Звучание прямо выросло из этой мечты об уюте. Стил-гитара и скрипка ушли на задний план или исчезли совсем. Вперёд вышли мягкие электрогитары, электропианино, струнные и бэк-вокал, похожий на подушку. Темп ровный, громкость без взрывов: песня должна одинаково хорошо звучать в машине, на кухне и на танцполе. Голоса тёплые и чистые, без гнусавой деревенской манеры. Джени Фрики до сольной карьеры годами пела рекламные джинглы и бэк-вокал на чужих записях, и в её голосе слышна эта студийная безупречность. Эрл Томас Конли, которого называли автором «кантри для думающих», помещал в такую оболочку сложных героев, полных сомнений.

Бык остановился: неотрадиционалисты и возвращение к корням

Мода ушла так же быстро, как пришла. К середине восьмидесятых глянец надоел, и Нэшвилл ответил неотрадиционализмом. Джордж Стрейт, Рики Скэггс, а позже Рэнди Трэвис с альбомом Storms of Life вернули скрипку, стил-гитару и хонки-тонковую прямоту. Но урбан-кантри успел доказать важное: кантри умеет говорить с городом и жить на одной волне с попом. Десять лет спустя этим воспользовались Гарт Брукс и Шанайя Твейн, которые вывели кантри на стадионы.

С чего начать слушать

Начните с саундтрека Urban Cowboy (1980): Lookin' for Love Джонни Ли, вальс Энн Мюррей и гитары Eagles на одной пластинке — точный снимок эпохи. Дальше Mountain Music (1982) группы Alabama — кузенов из Форт-Пейна, которые годами играли в барах курортного Миртл-Бич, прежде чем подписать контракт с RCA. У них кантри с южной гордостью звучит как стадионный рок.

Потом Don't Make It Easy for Me (1983) Эрла Томаса Конли: все четыре сингла с него возглавили кантри-чарт, и такого не случалось раньше ни в одном жанре. Проходных треков на альбоме нет. А напоследок поставьте Always on My Mind (1982) Вилли Нельсона: бывший аутло поёт балладу так тихо, что становится ясно, откуда в этой музыке столько нежности.