Electro-Industrial ⁶

В начале 90-х индастриал ушёл из галерей и перформансов туда, где темно, громко и стелется дым: в подвальные клубы. Electro-industrial взял шум и жёсткость первой волны, моторный ритм EBM, мрак дарквейва и тяжесть индастриал-метала. Всё это он собрал на одном бьющем бите, под который можно танцевать до утра. Машина здесь не враг и не игрушка, а зеркало, и в её холодном блеске человек видит собственную тревогу.

Танец в чреве машины: о чём эта музыка

В основе electro-industrial лежит ощущение, что мир превратился в завод, а ты в нём деталь. Песни здесь о контроле, зависимостях, медицинских экспериментах, войне, о теле, которое срастается с механизмом. Skinny Puppy назвали один из альбомов VIVIsectVI, то есть «вивисекция», и сделали из него крик против опытов на животных. Утешать эта музыка не умеет и не обещает, что всё обойдётся. Она даёт страху ритм, а в ритме страх превращается в энергию.

Её включают ночью: в наушниках, когда идёшь по пустому городу, или на танцполе, где каждый танцует сам по себе, но все вместе. Узнают себя в ней те, кому оптимизм 90-х казался фальшивым, кто читал киберпанк и видел в нём не фантастику, а прогноз. Шёпот на ухо и крик сквозь искажение здесь две стороны одного состояния: тихий ужас и желание вытолкнуть его наружу. После такой ночи легче не становится, зато становится честнее.

Ванкувер, дождь и сэмплер: откуда всё взялось

Корни стиля в канадском Ванкувере. В 1982 году клавишник cEvin Key затеял Skinny Puppy как экспериментальный сайд-проект от своей нью-вейв-группы Images in Vogue. Вскоре к нему присоединился вокалист Nivek Ogre. В 1984-м их подписал местный лейбл Nettwerk, а продюсер Dave Ogilvie помог превратить обрывки фильмов ужасов, нойз и фанк в плотные звуковые коллажи. Какое-то время в Skinny Puppy играл Bill Leeb, и в 1986-м он ушёл, чтобы основать Front Line Assembly. Это тот самый Ванкувер, где William Gibson написал «Нейроманта», и киберпанк здесь будто висел в сыром воздухе.

Тем временем в Европе бушевала EBM: бельгийцы Front 242 и их последователи учили залы двигаться под секвенсоры. В Чикаго работал Wax Trax!, лейбл, через который в Америку попадали KMFDM, немецкий коллектив Sascha Konietzko, и канадцы Front Line Assembly. На стыке десятилетий EBM начала выдыхаться, и клубную сцену подхватил electro-industrial. В 1990-м Rhys Fulber стал полноправным участником FLA, и альбом Caustic Grip показал, как должна звучать новая волна.

Против глянца и против тишины: что двигало

Первая волна индастриала шокировала, но танцевать под неё было почти невозможно. Синти-поп 80-х наоборот танцевал, но выглядел слишком чистым и слишком телевизионным. Electro-industrial возник посередине: такой же неудобный, как Throbbing Gristle, британцы, которые в середине 70-х дали имя всему жанру, только с ритмом, который держит тело. Его делали дома, на сэмплерах и драм-машинах, и выпускали на крошечных лейблах. Баварский диджей Rudy Ratzinger в мае 1991-го основал проект Wumpscut, потому что устал ставить публике только чужую музыку, а позже завёл собственный лейбл. Слава мало кого волновала: маски, псевдонимы и анонимность значили больше, чем лицо на обложке.

Шёпот сквозь искажение: как это звучит

Внизу работает секвенсорный бас, пульсирующий, как кровь в висках, а драм-машина бьёт, словно пресс на конвейере. Сверху слоями лежат тёмные синтезаторы, скрежет и сэмплы из кино. Wumpscut, например, вставил в «Soylent Green» реплики из немецкого дубляжа одноимённого фильма 1973 года. Голос почти никогда не звучит чисто: его искажают, сдвигают по высоте, превращают в шёпот робота или рычание. EBM строилась минималистично и чисто, а electro-industrial грязнее и многослойнее, экспериментов в нём больше. Гитар обычно нет: вся агрессия рождается из электричества.

Из подвала на стадионы и обратно: что изменил

Trent Reznor никогда не скрывал, как много для него значили Skinny Puppy. Его Nine Inch Nails вынесли эту эстетику к массовой аудитории, хотя сами ушли в сторону индастриал-рока. Сам electro-industrial остался в андеграунде и начал ветвиться. Бельгиец Johan Van Roy из Suicide Commando и мексиканцы Hocico разогнали его до aggrotech: прямая техно-бочка, пилообразные лид-синты, крик вместо шёпота. Немецкий Haujobb Daniel Myer увёл звук в сторону утончённой электроники. В конце 90-х VNV Nation, Covenant и Apoptygma Berzerk сохранили пульс, но заменили крик мелодией и надеждой, и так родился futurepop. А Leeb и Fulber параллельно с FLA создали Delerium и доказали, что та же машина умеет мечтать.

С чего начать слушать

Начните с Tactical Neural Implant (1992) Front Line Assembly, альбома, который фанаты индастриала давно считают классикой. «Mindphaser» оттуда звучит как манифест целого стиля: холодный, точный и неистово танцевальный. Чтобы услышать, откуда всё выросло, поставьте VIVIsectVI (1988) Skinny Puppy. Он хаотичнее и страшнее, и в нём видны швы между нойзом и ритмом.

Дальше будет Bunkertor 7 (1995) Wumpscut: европейская, мрачная, почти готическая сторона жанра, где меланхолия весит не меньше агрессии. А Mindstrip (2000) Suicide Commando покажет, к чему всё пришло на рубеже веков, когда шёпот окончательно сорвался в крик. Соседями на полке станут KMFDM и ранние Nine Inch Nails: та же семья, только с гитарами.