Futurepop ⁰

В конце 90-х в тёмных клубах Гамбурга, Осло и Стокгольма начало происходить что-то странное. Люди в чёрном, годами танцевавшие под скрежет и искажённые крики, вдруг запели хором. Звук оставался электронным и холодным, а песни превратились в гимны: с припевами, которые хочется кричать вместе со всеми, и мелодиями, не уступающими по размаху стадионному року. Так появился Futurepop — момент, когда индустриальная сцена разрешила себе надежду.

В этом и был вызов. У тёмной музыки всегда было право на отчаяние, а фьючерпоп настоял, что у неё есть право и на свет. Он не отрицал мрак, он искал из него выход.

Победа, а не месть: музыка для тех, кто поднимается

Лучше всего суть стиля объясняют две буквы из названия VNV Nation — Victory Not Vengeance. Ронан Харрис, ирландец, который стоит за проектом, вкладывал в этот девиз простую мысль: нужно двигаться вперёд, а не сидеть в горьком сожалении. Почти каждая песня фьючерпопа живёт на этой грани. Тьма в ней настоящая: одиночество, потери, ощущение, что мир холоден и равнодушен. Но голос здесь не кричит от боли, он зовёт подняться.

Харрис рассказывал, что записывал Empires в самый тяжёлый эмоциональный период своей жизни. Днём он работал в компьютерной сфере, а вечером ехал в студию и сидел там до часу ночи. По его словам, именно этот альбом помог ему выбраться. Фьючерпоп часто включают именно так: когда плохо, но сдаваться не хочется. Его слушают в наушниках по дороге домой зимой, в ночном поезде, на танцполе, где ты один в толпе и вдруг понимаешь, что все вокруг поют те же слова. Одиночество здесь превращается в общность, и в этом главная причина, почему люди узнают себя в этих песнях.

Северная Европа на сломе тысячелетий

Стиль сложился в Западной и Северной Европе: в Германии, Норвегии, Швеции, а за океаном его подхватил Сиэтл. Харрис вырос в Дублине, где полюбил Kraftwerk, DAF и The Human League. Потом перебрался в Лондон, пожил в Торонто и в итоге осел в Гамбурге. В норвежском Сарпсборге Стефан Грот собирал Apoptygma Berzerk, в шведском Хельсингборге звучал Covenant. Музыку выпускали небольшие независимые лейблы, например немецкий Dependent, одним из основателей которого был сам Харрис, и филадельфийский Metropolis, привозивший эту музыку в Америку.

Время тоже имело значение. Конец 90-х — это эпоха, когда в Германии и по всей Европе царил транс, а тысячелетие уходило под разговоры о будущем, компьютерах и космосе. Альбом Welcome to Earth группы Apoptygma Berzerk 2000 года пропитан пришельцами, записями рассказов об НЛО и темой того, как двигаться дальше. Будущее пугало и манило одновременно, и эта смесь тревоги и надежды стала главным настроением стиля.

Против серого шума и высокомерия прессы

Родитель стиля, Electro-Industrial таких групп, как Front Line Assembly или Skinny Puppy, к тому времени всё глубже уходил в шум, перегруженный звук и пропущенный через фильтры вокал. Новое поколение хотело песен, а не только текстур. О названии Харрис рассказывал, что придумал слово futurepop в разговоре с Гротом, когда они возмущались пренебрежительным отношением музыкальной прессы к их сцене. Им хотелось назвать себя самим, пока это не сделали другие. Вторым живым влиянием был Synth-Pop: от него стиль взял куплет и припев, чистое пение и веру в то, что электронная песня может зацепить не хуже гитарной.

Арпеджио, бас и голос без масок

Звучание вытекает из этой идеи. Ритм остался от клубной электроники: ровная, настойчивая бочка EBM, под которую тело двигается само. Над ней вьются транс-арпеджио, синтезаторные линии, взлетающие вверх, как прожекторы в тумане, а под ними гудит мелодичный бас, который ведёт песню не хуже вокала. Главное же — голос. Почти никто здесь не прячется за искажением: поют чисто, часто с заметной тоской, и поэтому каждое слово слышно. Связь с трансом была буквальной: Kathy's Song группы Apoptygma Berzerk ремикшировал голландский транс-диджей Ferry Corsten. Том Ширер, американец, который стоит за Assemblage 23, как-то иронично описал стиль как людей, не умеющих петь поверх трансовых пресетов 90-х. В этой шутке есть правда, но в ней же объяснение, почему эта музыка так открыта: она не притворялась сложнее, чем была.

От клубных гимнов к гитарам и новым гибридам

Фьючерпоп доказал, что у индустриальной сцены могут быть хиты. Empires месяцами держался на вершине немецкого альтернативного чарта DAC, а Apoptygma Berzerk попадали в первую десятку в Германии и Скандинавии. Потом стиль разошёлся разными путями. Грот повёл свою группу в сторону гитарного электророка. Харрис приложил руку к альбому Decemberunderground американцев AFI. Mind.in.a.box усилили трансовую составляющую, а более жёсткие исполнители вроде Suicide Commando и SITD начали вплетать мелодичные крючки фьючерпопа в свой агрессивный звук. Важнее всего то, что мелодия и надежда с тех пор навсегда остались частью тёмной электроники.

С чего начать слушать

Начните с Empires от VNV Nation (1999). Здесь есть Legion и Standing, и именно здесь лучше всего слышно, как марш превращается в гимн. Дальше послушайте Welcome to Earth от Apoptygma Berzerk (2000): космическая, трансовая пластинка о том, как оставить позади место, где тебя никто не знает. Этот альбом стоит слушать от первого трека до последнего, потому что он складывается в одну историю.

Потом возьмите Northern Light от Covenant (2002), самую холодную и элегантную из этих пластинок, где Dead Stars звучит как ночная трасса под звёздами. Закончите на Failure от Assemblage 23 (2001): здесь Том Ширер поёт о разочаровании и вине так честно, что мрачные синты вдруг начинают греть.