Acid Jazz ⁷

Лондон, Камден, 1987 год, воскресенье, середина дня. В клубе Dingwalls танцуют под джаз, хотя в моде хаус. За пультом Gilles Peterson, родом из французского Кана, выросший в Лондоне и сделавший себе имя на пиратском радио. Он ставит старую семидюймовку Mickey and the Soul Generation и в шутку гоняет регулятор скорости, пока звук не начинает плыть. Его напарник Chris Bangs берёт микрофон: раз то был эйсид-хаус, то это эйсид-джаз. Позже Peterson сам рассказывал, что всё началось с шутки. А вот выросло из неё вполне серьёзное явление.

Главный парадокс жанра в том, что кислоты в нём нет вовсе, как и синтезатора Roland TB-303, из которого родился эйсид-хаус. Есть конги, орган Hammond, жирный бас и хип-хоповый брейкбит. И есть люди, которым надоело, что джаз считают музейной редкостью.

Джаз, под который не усидеть

Эйсид-джаз про удовольствие от того, как тело откликается на умную музыку. Он не признаёт выбора, к которому приучили восьмидесятые: либо сиди в кресле и слушай серьёзно, либо танцуй под что попало. Сложные аккорды Fender Rhodes и грязный фанковый бас здесь легко уживаются в одной песне. Эту музику ставят, когда хочется тепла без приторности и ритма без агрессии: воскресным утром, перед вечеринкой, когда гости уже пришли.

Ещё это музыка общности людей, которые копаются в прошлом. Её слушатели и диджеи искали провалившиеся когда-то пластинки семидесятых и возвращали их на танцпол. В этом и простая правда жанра: незамеченное однажды может оказаться лучшим, если найдётся человек, который его полюбит. Здесь многие узнают себя, это чувство, когда нашёл своё.

Лондон, секонд-хенд и пиратский эфир

Почву подготовила сцена rare groove середины восьмидесятых. Лондонские диджеи, среди них Norman Jay, будущий A&R лейбла Talkin' Loud, крутили на складских вечеринках и пиратских станциях вроде Kiss FM старый фанк и соул из магазинов подержанных пластинок. Параллельно существовала джаз-дэнс сцена: в зале Electric Ballroom в Камдене под джаз-фьюжн танцевали так быстро и замысловато, что это было похоже на спорт. Peterson играл и там, и в Сохо, и в Dingwalls.

В 1988-м случилось второе «лето любви», и Британия помешалась на эйсид-хаусе. В том же году Peterson и Eddie Piller, выходец из мод-ревайвала, основали Acid Jazz Records. Первым релизом стал сборник Totally Wired, где забытый джаз-фанк семидесятых соседствовал с новыми записями. В 1990-м Peterson ушёл и открыл при мейджоре Phonogram собственный лейбл Talkin' Loud, назвав его в честь своей воскресной вечеринки. Так у жанра оказалось два дома.

Ответ машинам, но не война с ними

Хаус давал ровный механический бит «четыре на пол», и соул-диджеям не хватало в нём человеческого: свинга, живого музыканта, у которого бывают ошибки. Эйсид-джаз стал альтернативой, а не протестом. Клубную энергию он позаимствовал у хауса, семпл и ломаный бит у хип-хопа, гармонию у пластинок Blue Note, Prestige и CTI. Слава долго значила меньше, чем точно выбранная пластинка в нужный момент. Пресса гадала, куда отнести эту музыку, и связывала её то с модами, то с органным James Taylor Quartet, чей лидер раньше играл в гаражной группе The Prisoners.

Ломаный бит, бархатный бас

В основе брейкбит: барабанная петля, будто вырезанная из старого фанкового сингла, неторопливая и упругая. Над ней работает перкуссия: конги, бонго, шейкеры. Бас толстый, синкопированный и откровенно танцевальный. Гармонию держат электропиано, Hammond и духовые, бас-гитара бьёт слэпом, гитара квакает через вау-вау. Поют по-соуловому, тепло и без надрыва, иногда поверх этого читают рэп. Продакшн не вылизан: даже в собранных из семплов треках слышны комната и живые руки. Jamiroquai добавили ещё и диджериду, и оно почему-то пришлось к месту.

Из подвала в чарты и дальше

В начале девяностых сцена вышла из клубов. Jamiroquai, группа певца Jay Kay, выпустили дебютный сингл When You Gonna Learn на Acid Jazz Records и сразу перешли на Sony. The Brand New Heavies нашли в Америке голос N'Dea Davenport и лейбл Delicious Vinyl. Blue Note, классический джазовый лейбл, выпустил альбом US3, собранный из семплов собственного архива. Рядом росла британская клубная музыка, любившая живой грув: Stereo MC's со своим Connected, позже Moloko с их раскованным фанком.

Дальше наступила эпоха nu jazz: в Вене Kruder & Dorfmeister, в Берлине Jazzanova, в Париже St Germain. Джаз окончательно сошёлся с электроникой. Тем временем Talkin' Loud выпустил New Forms проекта Roni Size / Reprazent, и этот drum and bass-альбом получил Mercury Prize. Идея «джаз для танцпола» оказалась гибче, чем кто-либо мог представить в Dingwalls.

С чего начать слушать

Начните с одноимённого альбома Brand New Heavies (1990), лучше в американском переиздании с Never Stop: с первых тактов понятно, что такое эйсид-джаз, и объяснять ничего не нужно. Затем Emergency on Planet Earth группы Jamiroquai (1993): Jay Kay поёт об экологии и политике, а басовые линии уводят на танцпол, где про это легко забыть.

Hand on the Torch группы US3 (1993) показывает, как Herbie Hancock и рэп разговаривают на равных, и Cantaloop всё расставляет по местам. А Inside Life группы Incognito (1991) открывает жанр со стороны старого джаз-фанка: её лидер Jean-Paul «Bluey» Maunick играл эту музыку с 1979 года, задолго до того, как у неё появилось название.