Поставьте иглу на первую дорожку. С первых секунд звучит голос, низкий и чуть хрипловатый, с лондонским выговором: «They tried to make me go to rehab…» Следом врывается группа: тяжёлые барабаны, тамбурин, медные духовые. Будто пластинку записали в 1966-м. На самом деле это 2006 год, группа играет в Бруклине, а поёт 22-летняя девушка из северного Лондона.
Она только что пережила разрыв и написала о нём целый альбом. Продюсеров было двое: нью-йоркский диджей, которого она представляла «старым дядькой с бородой», и парень из Квинса, когда-то работавший с Fugees. А группу пришлось одолжить у другой певицы. Через полтора года эта пластинка принесла Эми пять «Грэмми» за один вечер, хотя сама она в это время стояла на сцене в Лондоне, почти в девяти тысячах километров от церемонии. Вот как это было.
Почему это икона
«Back to Black» вернул в большой поп звук 1960-х: девичьи группы, Motown, соул с живыми духовыми. Но поёт здесь не стилизация, а живой человек с очень современным, острым на язык словом: о ревности, измене, одиночестве и о том, как трудно отпускать. В 2019-м The Guardian назвал эту пластинку лучшим альбомом XXI века, а журнал Time ещё в 2007-м поставил её на первое место года. В списке 500 лучших альбомов всех времён Rolling Stone (редакция 2020-го) она на 33-м месте.
В Британии альбом 15 раз платиновый, а в 2007-м стал там самой продаваемой пластинкой года. На «Грэмми» 2008-го Эми забрала пять наград, в том числе «Запись года» и «Песню года» за «Rehab» , а Марк Ронсон стал «Продюсером года». Была ещё «Брит» как лучшей британской певице и шорт-лист Mercury Prize. А в 2025-м Библиотека Конгресса США внесла «Back to Black» в Национальный реестр звукозаписей, хотя это британская пластинка.
Камден, 2005-й. Музыкальный автомат и девичьи группы
Эми Уайнхаус родилась в 1983 году в Лондоне, в семье, где все любили джаз. Её папа Митч, лондонский таксист, дома пел Синатру. Первый альбом Эми, «Frank» 2003 года, так и звучал: джазово, умно, немного по-взрослому. Песня «Stronger Than Me» с него получила британскую премию Айвора Новелло для авторов песен.
А потом она перестала слушать джаз. В 2005-м Эми пропадала в пабах Камдена, играла в бильярд и часами крутила музыкальный автомат: блюз, Motown, девичьи группы 60-х. «Я больше не джазовая девочка», — говорила она в интервью 2006 года и называла своими любимцами The Shangri-Las и The Velvelettes. Тогда и появился её знаменитый образ: высокий начёс-«улей» и густые чёрные стрелки, как у Ронни Спектор из The Ronettes.
В том же году у неё был бурный роман с Блейком Филдером-Сивилом, с которым они вечерами пропадали в тех же пабах. Роман закончился тем, что Блейк вернулся к бывшей девушке. Эми осталась одна с разбитым сердцем и тетрадью. «Большинство этих песен — о нём», — признавалась она позже.
Майами. Десять дней у Салаама Реми
Часть новых песен Эми понесла Салааму Реми. Продюсер из нью-йоркского Квинса, сын студийного музыканта с Барбадоса, он работал с Fugees над их мультиплатиновым «The Score» и с Nas, а на «Frank» уже был одним из главных продюсеров.
Сессии проходили в его студии Instrument Zoo в Майами. Звукорежиссёр Франклин Сокорро вспоминал, что Эми прилетела туда всего на десять дней. Реми сам сыграл большинство инструментов: бас, гитару, клавишные. Саксофон, флейту и кларнет добавил джазмен Винсент Генри. Здесь родились пять песен альбома: «Tears Dry on Their Own» , «Me & Mr Jones» , «Just Friends» , «Some Unholy War» и «Addicted» .
«Tears Dry on Their Own» Эми сначала написала как медленную балладу. Реми же чувствовал, что пластинке не хватает чего-то быстрого. И тогда они положили её мелодию на ритм и аккорды «Ain’t No Mountain High Enough», большого хита Марвина Гэя и Тамми Террелл. Так грустная песня о разрыве получила танцевальный шаг.
Нью-Йорк, март 2006-го. «Я думала, ты старик с бородой»
Марку Ронсону тогда было тридцать. Он родился в Лондоне, а в восемь лет переехал с мамой в Нью-Йорк. Его отчимом был Мик Джонс, гитарист Foreigner. В 1990-х Ронсон стал одним из самых известных диджеев Нью-Йорка, смешивал хип-хоп, соул и рок без всяких границ. Как продюсер он уже работал с Лили Аллен и Кристиной Агилерой.
Познакомило их общее музыкальное издательство. Эми пришла к его студии и спросила на ступеньках: «Я к Марку Ронсону». — «Это я». — «А я думала, ты старый дядька с бородой». «Она сказала, что любит ходить по барам, играть с парнем в бильярд и слушать The Shangri-Las», — вспоминал он. «Мы проговорили несколько часов. Тот день изменил мою жизнь».
Той же ночью Ронсон сочинил фортепианный рифф, добавил барабаны, тамбурин и много эха. На следующий день Эми услышала его и написала поверх «Back to Black». За две недели у них было пять или шесть песен.
Однажды они шли по нью-йоркской улице, и Эми рассказала Ронсону о времени, когда её уговаривали лечь на реабилитацию, а она отказалась. И пропела строчку: «They tried to make me go to rehab, I said no, no, no». Сама она объясняла это так: «Я сказала ему, что только что это придумала, но это была правда». Речь, по её словам, о том, чего хотела от неё тогдашняя менеджерская компания. Ронсон, как пишет в мемуарах её отец, сначала пошутил, что это «немного на публику», но сразу услышал, что строчка «цепляет», и потащил Эми обратно в студию. Папа Митч вспоминает, что эта строчка давно лежала в её тетради. Получилась песня-усмешка: героиня говорит, что лучше будет сидеть дома с пластинками Рэя Чарльза, ведь ничему, чему не научит её Донни Хэтэуэй, её никто не научит.
Бруклин. Группа, которую пришлось «одолжить»
Ронсон хотел, чтобы всё звучало как настоящий соул 60-х, а не как его имитация. Поэтому он пошёл в Daptone Records, маленький бруклинский лейбл, который записывал новую музыку по-старому, на плёнку. Его домашней группой были The Dap-Kings, которыми руководил основатель лейбла и звукорежиссёр Гейбриел Рот. Обычно они играли с Шэрон Джонс, бывшей тюремной надзирательницей, ставшей одной из самых сильных соул-певиц своего поколения.
Ронсон и Эми «одалживали» эту группу надолго. Шэрон Джонс признавалась, что поначалу немного злилась. «Но если понадобилась Эми, чтобы Dap-Kings услышали, то это хорошо», — сказала она. Группу записывали в Бруклине, а потом Ронсон доводил звук в студиях Chung King и в Лондоне, в Metropolis, где дописали струнные и духовые. «Мы использовали все компьютерные трюки, какие только существуют, чтобы это звучало старым», — объяснял он.
«Эми страшно серьёзно относилась к своим текстам», — говорил Ронсон. Отдельно, в северном Лондоне, она месяц работала с британским автором Полом О’Даффи, и из тех сессий на пластинку попала только «Wake Up Alone» .
Была у Эми и своя проверка качества. Готовые песни она записывала на диск и просила папу поставить их в такси: хотела услышать, как они будут звучать для обычных людей, а не в студийных колонках. Митч называл дочь перфекционисткой, которая всё держала под контролем. За пять месяцев альбом был готов: одиннадцать песен, тридцать пять минут.
10 февраля 2008-го. «Грэмми» через океан
«Back to Black» вышел 27 октября 2006 года на Island Records. За несколько дней до этого появился сингл «Rehab». В первую неделю альбом стал третьим в британском чарте, а в январе 2007-го добрался до первого места. За 2007 год в Британии его купили 1,85 миллиона человек.
В марте 2007-го альбом вышел в США. Эми сыграла два концерта в маленьком нью-йоркском клубе Joe’s Pub, и среди зрителей были Jay-Z и Mos Def. А в турне по Америке с ней поехали те самые Dap-Kings.
Следующим февралём у Эми было шесть номинаций на «Грэмми». Но американскую визу ей сначала не дали, а когда решение изменили, лететь в Лос-Анджелес было уже поздно. Поэтому она выступила из студии Riverside в Лондоне, вживую через спутник: спела «You Know I’m No Good» и «Rehab». Победителя в номинации «Запись года» объявляли Натали Коул и Тони Беннетт, один из её любимых певцов. Когда прозвучало «Rehab», Эми на мгновение замерла, будто не поверила услышанному. В тот вечер она забрала пять статуэток, больше всех. А «Back to Black» после церемонии поднялся в американском чарте на второе место, самое высокое за всю свою историю.
Что осталось
После «Back to Black» британские лейблы бросились искать певиц с сильным голосом и собственным характером. Так начались карьеры Adele, Даффи, Florence + The Machine. Британский соул снова стал модным. The Dap-Kings, которых раньше знали только ценители, вышли с Эми на большие сцены, а к Шэрон Джонс наконец пришла заслуженная слава. Марк Ронсон стал одним из самых востребованных продюсеров планеты и позже записал «Uptown Funk» с Бруно Марсом.
Песни с альбома начали жить собственной жизнью. Prince исполнял «Love Is a Losing Game» на своих концертах и в 2007-м пригласил Эми спеть её вместе. Arctic Monkeys играли «You Know I’m No Good» в турне. Эми не стало летом 2011 года. Но музыка осталась: через двадцать лет после выхода эти песни звучат так же живо, будто их записали на прошлой неделе.
Платье, от которого отказались большие дизайнеры
На обложке Эми сидит на стуле на пустом фоне: высокий начёс, стрелки, короткое кремовое платье с кружевом и красный пояс. Никаких декораций: просто девушка, которая сейчас что-то вам расскажет.
Снимал британский фотограф Миша Рихтер, и не в студии, а у себя дома. Стилист Луиза Уинвуд привезла несколько платьев, и, как вспоминали потом, они с Эми вместе решили, что это идёт ей больше всего. Несколько известных модных домов дать одежду для съёмки отказались: Эми тогда ещё не была звездой. Согласилась молодая тайская дизайнер Дисайя Соракрайкитикул, выпускница лондонского Central Saint Martins. После съёмки платье просто вернулось к ней в архив.
Дизайн пластинки сделал Алекс Хатчинсон. А на внутренних фото, кроме Рихтера, есть снимки Алекса Лейка и легендарного шотландца Гарри Бенсона, того самого, что в 1964-м сфотографировал бой подушками The Beatles в парижском отеле. В американском издании на обложке стоит другое фото.
Как слушать: сторона за стороной
Почти все песни на «Back to Black» Эми написала сама, и почти все они об одной истории: любовь, ревность, разрыв и попытки жить дальше. Но её тексты полны сарказма, уличного сленга и самоиронии. Вот о чём эти песни.
Сторона A · 20:13 · сердце в синяках, ноги в танце
Rehab · 3:34 · Эми Уайнхаус, продюсер Ронсон
Песня, выросшая из одной строчки, брошенной на прогулке. Героиня упрямо отказывается от того, что ей навязывают, и говорит, что лучше научится всему у Рэя и «мистера Хэтэуэя», то есть у Рэя Чарльза и Донни Хэтэуэя. Три «Грэмми» и премия Айвора Новелло.
You Know I’m No Good · 4:17 · Уайнхаус, продюсер Ронсон
Признание без раскаяния: героиня изменяет, сама это знает и предупреждает: «Я же говорила, что от меня одни проблемы». Музыка крадётся, как в старом шпионском фильме. В тексте упомянут Роджер Мур, и актёр потом шутил, что понятия не имеет, как туда попал. Позже вышел ремикс с Ghostface Killah.
Me & Mr Jones · 2:33 · Уайнхаус, продюсер Реми
«Мистер Джонс» — это Насир Джонс, то есть Nas, давний друг Эми. Из-за него она пропустила концерт, на который очень хотела, и высказывает ему всё. Но сердится по-дружески: в конце вспоминает день рождения его дочери Дестини.
Just Friends · 3:13 · Уайнхаус, продюсер Реми
Неспешный ямайский ритм в духе рокстеди. Двое не могут быть «просто друзьями», пока каждый ещё связан с кем-то другим, и чувство вины никуда не девается.
Back to Black · 4:01 · Уайнхаус и Ронсон, продюсер Ронсон
Тот самый рифф, сочинённый за одну ночь. Он возвращается к бывшей, она возвращается в свою темноту. Эхо, тамбурин и «стена звука», как у продюсеров 60-х. Клип Фил Гриффин снял чёрно-белым, как похоронную процессию по разбитому сердцу.
Love Is a Losing Game · 2:35 · Уайнхаус, продюсер Ронсон
Самая тихая песня альбома: любовь как азартная игра, в которой она заранее знает, что проиграет. Премия Айвора Новелло 2008-го. Джордж Майкл выбрал её в радиопередаче BBC «Desert Island Discs», а когда попросили оставить на необитаемом острове только одну песню, назвал именно её.
Сторона B · 14:41 · сухие глаза
Tears Dry on Their Own · 3:06 · Уайнхаус, Эшфорд и Симпсон, продюсер Реми
Бывшая баллада, получившая ритм «Ain’t No Mountain High Enough». Героиня принимает, что всё кончено, и обещает себе быть собственной лучшей подругой. Клип снимал Дэвид Лашапель в Голливуде.
Wake Up Alone · 3:42 · Уайнхаус и Пол О’Даффи, продюсер Ронсон
Днём героиня держится: работа, дела, ни минуты, чтобы вспоминать. А ночью всё возвращается. Первая песня, которую Эми записала с О’Даффи, и демо получилось с одного дубля.
Some Unholy War · 2:22 · Уайнхаус, продюсер Реми
Клятва верности: если бы её мужчина шёл на самую безнадёжную войну, она всё равно стояла бы у него за спиной.
He Can Only Hold Her · 2:46 · Уайнхаус, Ричард и Роберт Пойндекстеры, продюсер Ронсон
Песня об отношениях, где один обнимает, а другой мыслями далеко, и оба это чувствуют. В основе — соул-песня The Icemen «My Girl (She’s a Fox)» 1966 года, на которой играл молодой Джими Хендрикс.
Addicted · 2:45 · Уайнхаус, продюсер Реми
Шутливая ссора с подругой, чей парень слишком уж освоился в квартире Эми. Эта песня была только в британских и ирландских изданиях, а в американском её не было.
Все пластинки Amy Winehouse, которые есть у нас, собраны на странице артистки.
Вместо послесловия
Мы не пытались рассказать всё. Наша задача — влюбить вас в эту музыку и оставить больше вопросов, чем ответов. Как звучала Эми на «Frank», когда ещё была «джазовой девочкой»? Что такого услышала она в The Shangri-Las и The Ronettes, чтобы полностью сменить свой звук? И какой была Шэрон Джонс со своими Dap-Kings, без которых «Back to Black» звучал бы совсем иначе?
Надеемся, эта история вдохновит вас искать дальше. Или забрать частичку того Камдена с музыкальным автоматом и бильярдом с собой, на виниле. И да, будем честны: на этом мы тоже зарабатываем. Но влюбить вас в музыку для нас всё равно важнее.
Команда Just Punk Vinyl