Philly Soul ⁵

Представьте студию на 12-й улице в Филадельфии. В одной комнате ритм-секция из ночных клубов, духовые и скрипачи, которые днём играют классику. Барабанщик ровно бьёт бочку на каждую долю, сверху взлетают струнные, а несколько мужчин в костюмах поют о любви так, будто от этого зависит их жизнь. Владелец студии Joe Tarsia называл эту музыку «соулом в смокинге», и лучше не сформулируешь.

Филли-соул — это момент, когда чёрная музыка улиц надела лучший костюм и вошла в концертный зал, не растеряв ни капли пота. Из него выросло диско. В нём искал себя David Bowie. Его до сих пор цитируют все, кто хочет, чтобы песня о любви звучала одновременно дорого и искренне.

Любовь для взрослых и правда о деньгах

Главная тема филли-соула — любовь, но не подростковая. Здесь поют мужчины, которые не боятся показаться уязвимыми. Фальцет The Delfonics в «La-La (Means I Love You)» звучит как признание, которое долго не решались произнести. Billy Paul в «Me and Mrs. Jones» рассказывает о тайных встречах в кафе, после которых оба возвращаются в свои семьи. Это музыка о нежности, ревности, верности и вине. О чувствах, которые приходят, когда за плечами уже есть и брак, и работа, и разочарования.

При этом филли-соул умеет смотреть по сторонам. Kenny Gamble, автор текстов и главный идеолог стиля, вкладывал в песни и предостережение, и проповедь. The O'Jays в «Back Stabbers» поют о «друзьях», которые улыбаются тебе в лицо, а в «For the Love of Money» — о том, что деньги делают с людьми. Рядом звучит «Love Train», утопия, где весь мир берётся за руки. Эту музыку ставят субботним вечером, когда после тяжёлой недели хочется почувствовать собственное достоинство: нарядиться, выйти из дома и потанцевать с тем, кого любишь. Она говорит слушателю: ты заслуживаешь красоты.

Город между Детройтом и Нью-Йорком

В начале 60-х у Филадельфии была своя поп-индустрия. Здесь работал лейбл Cameo-Parkway, на котором Chubby Checker записал «The Twist», пели местные девичьи группы вроде The Orlons и Patti LaBelle and the Bluebelles. На Broad Street стояло здание Shubert — филадельфийский ответ нью-йоркскому Brill Building, где сидели издатели и авторы песен. В лифте этого здания познакомились молодой автор Kenny Gamble и Leon Huff, пианист из соседнего Камдена. Хафф несколько раз в неделю ездил автобусом в Нью-Йорк играть на сессиях Phil Spector — продюсера, построившего свою «стену звука» для The Ronettes. Оттуда, с фабрики хитов для девичьих групп, Филадельфия вынесла вкус к большому оркестровому звуку.

Третьим архитектором стиля стал Thom Bell, аранжировщик, который сделал The Delfonics, а затем The Stylistics и The Spinners. Городу тем временем приходилось тяжело: фабрики закрывались, а чёрные кварталы Северной Филадельфии в 1964 году пережили беспорядки. Музыка из этих кварталов отвечала на бедность не злостью, а элегантностью. В 1968 году бывший инженер Cameo-Parkway Joe Tarsia открыл Sigma Sound Studios. В начале 70-х Гэмбл и Хафф при поддержке Columbia основали лейбл Philadelphia International Records.

Мечта о собственном Motown

На Berry Gordy и его Motown Гэмбл и Хафф смотрели с уважением: чёрный владелец, свой звук, свои звёзды. Но детройтский конвейер делал хиты для подростков, а филадельфийцы хотели петь для взрослых и о взрослом. Им не нравилась мысль, что соул должен быть либо сырым и бедным, либо стерильно отполированным для белого радио. Они хотели роскоши, которую чёрная музыка заработала сама. Для Гэмбла песня была способом говорить с общиной о достоинстве, семье и ответственности. Лейбл стал для него почти трибуной.

Скрипки над бочкой

Звук филли-соула создавала студийная команда MFSB — «Mother Father Sister Brother», больше тридцати музыкантов Sigma Sound. Основа — клубная ритм-секция: басист Ronnie Baker, гитарист Norman Harris и барабанщик Earl Young с ровной бочкой на каждую долю и шелестящим хай-хэтом между ударами. Над этим фундаментом — вибрафон Vince Montana, трепещущие струнные, мягкие духовые, литавры и колокольчики. Голоса складываются в многоголосие, унаследованное от ду-вопа: низкий баритон, ведущий тенор и фальцет над ними. Продакшн чистый и просторный, у каждого инструмента своё место, как в хорошо сшитом костюме. Звук роскошный, но грув не даёт телу стоять на месте.

От Soul Train до танцполов и дальше

Инструментал MFSB «TSOP (The Sound of Philadelphia)», записанный как заставка телешоу Soul Train, в 1974 году возглавил американский чарт. Длинные треки вроде «Love Is the Message» диджеи крутили, чтобы танец не прерывался, и так рождалось диско. Хай-хэт Эрла Янга в «Bad Luck» Harold Melvin and the Blue Notes получился настолько громким, что его не удалось приглушить при сведении. Этот хай-хэт стал подписью жанра, а позже перешёл в хаус и техно. Сам Янг играл в The Trammps, а Montana возглавил Salsoul Orchestra. В Лондоне нежные филадельфийские баллады подхватил lovers rock, а в конце 80-х new jack swing снова соединил соул-гармонии с танцевальным ритмом. В августе 1974-го в Sigma Sound приехал David Bowie записывать «Young Americans». Фанаты, которых он прозвал Sigma Kids, ночами дежурили у дверей, и на последней сессии он пригласил их послушать записи. Эхо стиля слышно у Amy Winehouse с её любовью к девичьим группам 60-х и у Silk Sonic, где Bruno Mars и Anderson .Paak воссоздают бархат 70-х.

С чего начать слушать

Начните с альбома «Back Stabbers» The O'Jays (1972), где помещается вся двойственность стиля: тревожная заглавная песня о предательстве рядом со светлым «Love Train». Затем поставьте «Love Is the Message» MFSB (1973). Слов там почти нет, и можно услышать, как соул на глазах превращается в диско, а оркестр — в танцпол. Дальше — «La La Means I Love You» The Delfonics (1968): ранний Thom Bell, фальцет и нежность, с которых всё началось. И напоследок «Spinners» (1973) с «Could It Be I'm Falling in Love» и «I'll Be Around» — здесь аранжировки Белла настолько изящны, что после них хочется снова перевернуть пластинку.