New Jack Swing ⁵

Гарлем, 1987-й. Из одного окна грохочет хип-хоп, из другого играет мамина пластинка Luther Vandross, и кажется, что между ними пропасть в целое поколение. Двадцатилетний Teddy Riley вырос в гарлемском квартале социального жилья St. Nicholas Houses и решил, что выбирать не обязательно. Он сшил оба мира в одну песню. Так родился New Jack Swing: музыка, в которой о любви поют под бит, зовущий не вздыхать в кресле, а идти танцевать.

До него R&B и рэп крутили на разных радиостанциях, и слушали их разные люди. После него у молодой черной Америки появился свой саундтрек: достаточно уличный, чтобы не стесняться, и достаточно мелодичный, чтобы подпевали все.

Любовь с расправленными плечами

New Jack Swing — это субботний вечер, когда ты уже оделся и смотришь в зеркало. В нем нет протеста и нет жестких уличных историй, хотя вырос он именно на улице. Его темы — флирт, уверенность, желание понравиться и право быть собой. Когда Bobby Brown поет «My Prerogative», он не оправдывается перед сплетниками, а просто отмахивается от них, и в этом жесте узнает себя каждый, кого когда-нибудь обсуждали за спиной.

Эта музыка не умоляет о любви, как старые баллады, а приглашает к ней, как на танец. Даже нежность здесь ходит пружинистой походкой: Boyz II Men тают в гармониях, но под ними все равно стучит четкий хип-хоп-ритм. Ее включают, когда хочется легкости без пустоты: собраться с друзьями, поставить музыку в машине, почувствовать, что вечер только начинается. В ней радость людей, выросших в трудные времена и решивших, что праздник они заслужили.

Из гарлемских кварталов на обложку Village Voice

У Нью-Йорка конца 80-х было два лица. С одной стороны, хип-хоп уже стал главным языком молодежи, с другой — Гарлем накрыла кокаиновая эпидемия, и банды делили районы. Журналист Barry Michael Cooper, сам родом из Гарлема, писал для влиятельного нью-йоркского еженедельника Village Voice, и 18 октября 1987 года там вышел его очерк о Riley. Он рассказывал, как местные гангстеры чуть старше юного вундеркинда защищали его от улицы и велели не бросать музыку. Заголовок очерка и дал стилю имя.

С джазовым свингом New Jack Swing ничего общего не имеет, но слово выбрано не случайно. «New jack» на тогдашнем сленге значило «новичок», а «swing» Cooper взял как мостик между подпольными барами эпохи Фицджеральда и притонами времен Riley: и там и там хорошая музыка звучала рядом с опасностью. Дорогу проложили заранее. В Миннеаполисе продюсеры Jimmy Jam и Terry Lewis записали с Janet Jackson альбом Control (1986), где соул уже звучал как машина. А глубже в этой музыке жил Philly Soul, филадельфийский соул 70-х с бархатными голосами и безупречными гармониями.

Радио разделяло, танцпол объединял

Взрослый R&B середины 80-х был гладким, дорогим и слегка сонным, такая музыка под бокал вина при свечах. Рэп индустрия считала грубой и временной модой. Молодежь оказалась посередине: она любила, когда поют, но слышала мир в ритме драм-машин. New Jack Swing дал ей и то и другое сразу, без извинений. Сначала Riley спродюсировал «I Want Her» для Keith Sweat (1987), потом собрал свою группу Guy с вокалистом Aaron Hall, выросшим на госпеле. Разрешения у старой школы эти ребята не спрашивали: мы отсюда, мы молоды, и в чартах будем звучать так, как звучит наш квартал.

Бит вприпрыжку и скользящий голос

Секрет звучания в прихрамывающей, свингованной пульсации. Удары драм-машины будто чуть запаздывают и подпрыгивают, а малый барабан бьет сухо и громко, как пощечина. Снизу идет синтезаторный бас, сверху — короткие резкие аккорды клавишных, сэмплы старого фанка, выкрики и хлопки. Над всем этим плывет вокал, гладкий, с церковной выучкой, часто в несколько голосов, словно филадельфийские гармонии переехали в бетонный двор. Контраст жесткого и сладкого и есть суть стиля. Группа Wreckx-N-Effect, где читал младший брат Teddy, Markell Riley, назвала свой хит 1989 года просто «New Jack Swing», и песня стала гимном этого звука.

От Bobby Brown до Michael Jackson и дальше

Волна пошла быстро. Bobby Brown, ушедший из бостонского бойз-бэнда New Edition, с альбомом Don't Be Cruel (1988) стал главным плохим парнем R&B. Трое его бывших коллег основали Bell Biv DeVoe и выпустили «Poison». Продюсерский дуэт L.A. Reid и Babyface привел новый бит к Whitney Houston на альбоме I'm Your Baby Tonight (1990), а в Окленде собрали En Vogue, женский вокальный квартет с классическими гармониями и современным ритмом. Окончательное признание пришло в 1991-м: Michael Jackson после расставания с Quincy Jones позвал Riley работать над Dangerous, и появилась «Remember the Time». Потом Riley создал Blackstreet и разглядел в Вирджинии юного Pharrell Williams. Из этого сплава вырос Contemporary R&B конца 90-х, а десятилетия спустя Bruno Mars в «Finesse» открыто и с любовью вернулся в ту эпоху.

С чего начать слушать

Начни с первоисточника: дебютный Guy (1988) — лаборатория Riley, где рождались все приемы. Потом поставь Don't Be Cruel от Bobby Brown и услышишь, как этот звук стал поп-событием и получил лицо звезды. Если для тебя душа стиля в голосах, есть Cooleyhighharmony от Boyz II Men (1991). Это филадельфийские парни, и в их «Motownphilly» Philly Soul буквально встречается с новым битом.

А напоследок — Dangerous Michael Jackson: момент, когда гарлемский новичок вошел в студию главной поп-звезды планеты. Слушай эти пластинки по очереди, и станет слышно, как уличная изобретательность постепенно превращается в язык всей поп-музыки.