Electro House & Dutch House ⁵

Представьте клуб середины 2000-х. Музыка вдруг обрывается, свет гаснет, и зал на секунду замирает в тишине. Потом сверху обрушивается бас, грубый и гудящий, как трансформатор под нагрузкой, и тысяча рук одновременно взлетает вверх. Этот момент называют «дропом», и вокруг него электро-хаус и датч-хаус выстроили целую музыку. Они вернули хаусу тело, громкость и наглость в годы, когда танцпол принадлежал трансу, а модная молодёжь слушала гитары.

Эта история началась с итальянца, который заставил компьютер петь. Продолжилась она в Париже, где хаус превратили в подобие хеви-метала, а взорвалась в Нидерландах, откуда вышли главные диджеи следующего десятилетия.

Музыка ожидания и взрыва

О чём электро-хаус? О напряжении и разрядке. Каждый трек устроен как маленькая драма: нарастание, пауза, удар. Это очень телесная музыка, которая не требует ничего понимать, а просит отпустить себя. Старый чикагский хаус обещал любовь и принятие и говорил голосами госпел-певиц. Электро-хаус говорит языком машин, но даёт то же ощущение: ты не один в толпе, ведь все вокруг ждут того же удара.

Его включают перед вечеринкой, в машине по дороге в клуб, на пробежке, когда нужно добавить себе сил. Он честно признаёт свою цель: это музыка пятничного вечера, когда наконец сбрасываешь с себя рабочую неделю. Иронии в нём тоже хватает, ведь главные хиты стиля часто держатся на одном нелепом, но цепком выкрике. Люди узнают себя именно в этом: всю неделю сжимаешься, как пружина перед дропом, а потом наконец взрываешься.

От Реджо-Эмилии до Амстердама

Первым выстрелил итальянец. Benny Benassi, диджей из Реджо-Эмилии, в 2002 году вместе с кузеном Alle выпустил «Satisfaction». Там был толстый грязный бас-риф и два синтетических голоса, сгенерированных программой MacinTalk, стандартной «читалкой текста» на компьютерах Apple. Альбом Hypnotica (2003) соединил хаус с электроклэшем. Так называли нью-йоркскую моду на холодные синтезаторы восьмидесятых, которую в начале 2000-х продвигали Miss Kittin & The Hacker и Fischerspooner. Дорогу проложили и британцы The Chemical Brothers: ещё в 90-х их биг-бит приучил клубы к роковой энергии долгих нарастаний.

Затем эстафету подхватила Франция. После альбома Discovery группы Daft Punk парижский лейбл Ed Banger сделал ставку на дуэт Justice. Лейбл основал Pedro Winter, бывший менеджер Daft Punk. Ремикс Justice на «We Are Your Friends» группы Simian и их альбом † (2007) звучали так, будто хаус прогнали через перегруженный гитарный усилитель. Тем временем Нидерланды экспортировали в мир прежде всего транс: Tiësto и Armin van Buuren собирали огромные залы. Молодые голландцы взялись за собственную, «грязную» версию хауса. В 2006 году Fedde Le Grand взял вокальный сэмпл из трека детройтского продюсера Matthew Dear и сделал «Put Your Hands Up for Detroit». Осенью трек возглавил британский хит-парад.

Против благородной скуки

В середине 2000-х хаус начал стареть. Дип-хаус превратился в фон для лаунжей, прогрессив растягивал треки на десять минут, а транс тонул в сладких мелодиях. Электро-хаус стал ответом на это: коротко, громко и без поэтических претензий. Подтолкнули его и технологии. Ноутбук с FL Studio или Ableton Live позволял записать клубный хит в спальне, а MySpace и музыкальные блоги разносили треки быстрее любого лейбла. Отсюда лёгкое, бесцеремонное отношение к славе: треки, ремиксы и бутлеги выходили один за другим. В Нидерландах наставником целого поколения стал Laidback Luke, продюсер, родившийся в Маниле, выросший в Хофддорпе под Амстердамом и основавший лейбл Mixmash. Диджей Chuckie, уроженец Суринама, дал направлению имя своими вечеринками и лейблом Dirty Dutch. Он принёс в звук город, где смешаны культуры, поэтому в датч-хаус естественно вошли латиноамериканские барабаны.

Пила, пауза, удар

Звучание стиля прямо вытекает из этого нетерпения. Его основа — пилообразная волна, самая грубая из базовых форм синтезатора. Её пропускают через дисторшн и фильтры, и она рычит, свистит и квакает. Бочка ровно бьёт на каждую долю, примерно 130 ударов в минуту. Бас «дышит» в такт благодаря сайдчейн-компрессии: каждый раз, когда бьёт бочка, остальные звуки на миг стихают, и трек будто пульсирует. Перкуссии мало, а вокал часто сведён к одному выкрику, который повторяют до гипноза. Датч-хаус добавил высокие, писклявые лид-синты, сложные латинские ритмы и меньше внимания к басу. Такой звук слышен ещё из коридора клуба. А в центре всего стоит дроп: барабанная дробь нарастает, наступает пауза, за ней обвал.

Из подвала на стадион

Электро-хаус стал мостом между андеграундом и поп-чартами. Французский диджей David Guetta на альбоме One Love (2009) соединил его с R&B-вокалом Kelly Rowland и Akon. Шотландец Calvin Harris начинал с электропопа на пластинке I Created Disco, а позже стал одним из главных поп-продюсеров десятилетия. Swedish House Mafia, трио стокгольмских диджеев Axwell, Steve Angello и Sebastian Ingrosso, вынесли дроп на стадионы. От стиля пошли дети. Fidget house и complextro рвали синты на мелкие куски. Moombahton родился, когда вашингтонский диджей Dave Nada замедлил датч-хаусный ремикс от Afrojack до темпа реггетона. Electro swing скрестил дроп со свингом тридцатых. А большой фестивальный звук, подхваченный Америкой, позже назвали EDM.

С чего начать слушать

Начните с Hypnotica Benny Benassi. На этой пластинке слышно, как электроклэш и хаус сливаются в одну ироничную, чувственную машину. Дальше поставьте † Justice, самую роковую пластинку жанра: синты там ревут, как гитары, а диско разлетается на осколки.

Чтобы почувствовать дроп в стадионном масштабе, возьмите сборник Swedish House Mafia Until One (2010). Он показывает путь трёх шведов от клубных бутлегов к гимнам. А One Love David Guetta покажет момент, когда этот грубый клубный звук впервые заговорил языком поп-радио и смог остаться собой.