Electro Swing ⁰

Представьте пластинку на 78 оборотов, записанную в те годы, когда ваши прадеды танцевали линди-хоп в прокуренных залах. На ней треск, медь и женский голос, который требует от мужчины наконец взяться за ум. А теперь под неё подкладывают ровную, как метроном, клубную бочку. Танцпол, минуту назад слушавший голландский хаус, начинает прыгать так, будто на дворе 1937 год. Электросвинг — это вечеринка, где две танцевальные эпохи, между которыми семьдесят лет, вдруг оказались одной.

Он возник в конце 2000-х не в каком-то одном городе, а сразу в нескольких: в Линце, Париже, Амстердаме, Белграде. И каждый раз его авторы приходили к одному и тому же. Свинг всегда был музыкой для танца, просто мир об этом забыл, когда убрал его в архив.

Танцевать с пустыми карманами: о чём электросвинг

Свинг 30-х вырос во времена Великой депрессии, и в нём всегда звучало упрямство: денег нет, работы нет, а оркестр играет так, что ноги сами идут в пляс. Песня «Why Don't You Do Right?», из которой потом вырастет один из главных гимнов электросвинга, — это жалоба женщины на мужчину, который никак не может заработать. Когда в 2008 году ударил мировой финансовый кризис, эта интонация снова стала понятной. Электросвинг не тоскует по «старым добрым временам», потому что добрыми они не были. Он помнит, как люди умели радоваться назло всему.

Эта музыка разрешает играть. Она зовёт нарядиться, надеть шляпу или платье в горошек и немного побыть героем фильма, которого никто не снимал. На британских вечеринках электросвинга публика и правда приходит в винтаже и танцует, как в старой кинохронике. Её ставят, чтобы стряхнуть серую неделю, когда собираются друзья или когда хочется почувствовать, что элегантность и дурачество прекрасно уживаются в одном человеке. В ней много подмигивания: все понимают, что это маскарад, и как раз поэтому он такой искренний.

Линц, Париж, Амстердам: свинг возвращается через сэмплер

Одним из первых на этот путь встал Marcus Füreder из австрийского Линца, известный как Parov Stelar. Диджей и продюсер, он ещё в 2004 году выпустил альбом Rough Cuts и доказал, что старая джазовая запись может качать в клубном темпе. Выпускался он на собственном лейбле Etage Noir. В Париже группа Caravan Palace скрестила хаус с хот-клубным джазом Django Reinhardt — цыганского гитариста, который в 30-х придумал во Франции собственный свинг. Среди своих влияний группа называет и Reinhardt, и Daft Punk. После года гастролей по Франции и выступления на фестивале имени Reinhardt в 2007-м их подписал парижский лейбл Wagram, а в октябре 2008-го вышел дебютный альбом.

Почву готовили давно. Ещё в 90-х нидерландский проект Doop делал хаус с чарльстоном, а манчестерский диджей Mr. Scruff в 1999-м выпустил «Get a Move On!», построенный на старом джазе. Тем временем в Амстердаме продюсеры David Schreurs, Jan van Wieringen и Vincent Degiorgio написали песню «Back It Up» и пригласили записать демо певицу Caroline van der Leeuw. Так появилась Caro Emerald. Ни один лейбл проект не взял, и Schreurs основал свой — Grandmono.

Против безликого клуба: что двигало сценой

В середине 2000-х клубы Европы гремели электро-хаусом и голландским хаусом: мощно, резко, с режущими слух синтезаторами, но часто без лица и без песни. Электросвинг вернул на танцпол человеческое: голос, мелодию, медь, шутку. Серб Marko Milićević, он же Gramophonedzie, объяснял, что аранжировка свинговой песни 30-х в секвенсоре оказывается такой же, как у современного танцевального трека. Изобретать ничего не пришлось — нужно было лишь напомнить, что свинг и был поп-музыкой своего времени. Индустрия этой сцене была не нужна: свои лейблы, ноутбук, стопка старых пластинок и уверенность, что люди на это придут.

Треск шеллака под ровную бочку

Основа трека — короткая петля: рифф духовых, удар малого барабана из биг-бенда, одна вокальная фраза, которая повторяется, пока не застрянет в голове. Под ней плотный клубный бас и прямая бочка, а весь фокус в том, чтобы примирить свинговый, «прихрамывающий» ритм старого оркестра с ровным хаусным шагом. Треск старой записи часто оставляют нарочно, как патину на бронзе. На сцене всё оживает. Parov Stelar с 2005 года выступает с живым бэндом, а у Caravan Palace звучат скрипка, кларнет и гитара, и певица Zoé Colotis срывается в скэт, будто её перенесли из парижского кабаре прямо на фестиваль.

От рекламы мартини до мультяшных котов

Стиль быстро вышел далеко за пределы клубов. Песню Caro Emerald «A Night Like This» впервые показали в рекламе Martini, а её дебютный альбом продержался на первом месте в Нидерландах 30 недель — дольше, чем Thriller Michael Jackson. «Why Don't You» Gramophonedzie в 2010-м поднялся до двенадцатого места британского чарта. В 2013-м «Booty Swing» Parov Stelar прозвучал в рекламе лас-вегасского отеля Cosmopolitan и познакомил с электросвингом Америку. А клип Caravan Palace «Lone Digger» 2015 года с мультяшными котами сделал группу любимцем интернета. Позже появились гибриды — swing hop и swing 'n' bass, а эстетика ушла в независимую анимацию. Но, пожалуй, главное другое: многие после электросвинга впервые достали пластинки Benny Goodman и Ella Fitzgerald.

С чего начать слушать

Начните с дебютного альбома Caravan Palace 2008 года: «Jolie Coquine» сразу объясняет, как Django Reinhardt мог бы звучать в одном клубе с Daft Punk. Дальше — The Princess Parov Stelar 2012 года с «Booty Swing»: это более тёмная и глубокая клубная сторона стиля, с хаусным пульсом и вспышками меди. Deleted Scenes from the Cutting Room Floor Caro Emerald 2010 года менее электронный: это джаз-поп на хип-хоповом бите, похожий на саундтрек к выдуманному нуару.

И напоследок — «Why Don't You» Gramophonedzie. Milićević сделал его, потому что его девушка обожала Peggy Lee и уговорила превратить её песню в клубный трек. Послушайте его, а потом поставьте оригинал 1942 года, который Peggy Lee записала с оркестром кларнетиста Benny Goodman, «короля свинга». Между этими двумя записями — вся история стиля.