Psychedelic Rock ¹¹⁷

Представьте 1966 год. Песня больше не обязана длиться две с половиной минуты и честно заканчиваться припевом. Она может тянуться четверть часа, тонуть в фидбэке, звучать задом наперёд и пахнуть индийскими благовониями. Психоделический рок — это момент, когда рок-музыка впервые спросила не «как понравиться девушке на танцах», а «что такое сознание и можно ли распахнуть его шире».

Всего за несколько лет группы с танцплощадок стали исследователями, студия стала инструментом, а концерт — общим путешествием сцены и зала. Из этой двери потом вышло почти всё: хард-рок, прогрессив, фанк и нынешнее инди.

Музыка о том, что мир больше, чем кажется

Душа психоделии — это удивление. Эта музыка говорит слушателю, что привычная реальность — лишь одна из версий и за бытом, работой и новостями прячется что-то ещё. Отсюда её темы: сны, детские сказки и «Алиса в Стране чудес», космос, восточная философия, растворение собственного «я» в чём-то большем. Текст «Tomorrow Never Knows» Джон Леннон взял из «Психоделического опыта» Тимоти Лири, а эта книга переосмысляла тибетскую «Книгу мёртвых». Так что песня не о кайфе, а о том, как отпустить эго.

Но психоделия умеет быть и тревожной. В «Somebody to Love» Jefferson Airplane певица Грейс Слик спрашивает, что делать, если правда оказалась ложью, и сама отвечает: тебе нужна любовь. Эти пластинки ставят ночью, в наушниках, в дороге, в долгое воскресенье, когда хочется выпасть из расписания. Люди узнают себя в желании хоть раз взглянуть на свою жизнь со стороны и увидеть её в других цветах.

Сан-Франциско, Лондон и дешёвые викторианские дома

Середина 60-х — это послевоенное благополучие в США и Британии. Поколение бэби-бумеров учится в колледжах, у него есть свободное время и деньги на пластинки, а над головой висят Вьетнам, призыв и борьба за гражданские права. В Сан-Франциско район Хейт-Эшбери с дешёвым жильём стал убежищем для студентов, поэтов и музыкантов. ЛСД в Калифорнии был легален до октября 1966-го. Писатель Кен Кизи, автор «Пролетая над гнездом кукушки», устраивал Acid Tests — вечеринки, где хаус-бэндом играли Grateful Dead. Промоутер Билл Грэм открыл зал Fillmore, и там Jefferson Airplane и Grateful Dead выступали на фоне светошоу, стекавших по стенам.

В Лондоне центром стал клуб UFO, а его героями — Pink Floyd во главе с Сидом Барреттом. The Beatles тем временем превратили студию Abbey Road в лабораторию и записали Revolver, а затем Sgt. Pepper. В Техасе 13th Floor Elevators одними из первых вынесли слово «psychedelic» в название альбома. Летом 1967-го наступило «Лето любви», а на фестивале в Монтерее Джими Хендрикс поджёг свою гитару.

Против трёхминутного хита и серого костюма

Психоделия выросла из музыки, которой стало тесно. Британское вторжение дало мелодии, гаражные группы — грязь и фузз, блюз-рок — вкус к долгим соло. Но формат хит-парада требовал трёх минут, одинаковых костюмов и нового сингла каждый сезон. Теперь альбом стал цельным произведением, а концерт — импровизацией, которая каждый вечер звучала по-другому. В основе лежал протест против потребительской Америки 50-х, корпоративной карьеры и войны. Grateful Dead играли бесплатные концерты в парке Golden Gate и позже разрешили фанатам записывать свои выступления. Правда, индустрия очень быстро научилась продавать «силу цветов» с витрин.

Фузз, ситар и плёнка задом наперёд

Звучание психоделии — это попытка передать изменённое состояние звуком. Фузз-гитара гудит, как перегруженный мотор. Хендрикс превратил фидбэк в ноту, которую можно держать и гнуть. Джордж Харрисон учился у Рави Шанкара, и благодаря этому ситар принёс в рок раги: бурдон, гудящий без конца, и мелодию, кружащую над ним, вместо привычной смены аккордов. The Byrds в «Eight Miles High» позаимствовали гитарные фразы у Джона Колтрейна. Hammond, пропущенный через вращающийся динамик Leslie, даёт тёплый, мерцающий звук. В The Doors Рэй Манзарек играл на холодном, гипнотичном Vox Continental. Студия тоже стала инструментом: плёночные петли, реверс, фейзинг, а голос Леннона пропустили через тот же Leslie, чтобы он звучал как молитва с вершины горы.

От горящей гитары до Tame Impala

Утопия закончилась к концу десятилетия: Хейт-Эшбери пришёл в упадок, а декабрьский концерт в Альтамонте 1969-го закончился убийством. Но идеи разлетелись. Тяжёлые риффы Cream и Хендрикса подхватил хард-рок. Pink Floyd и King Crimson развили длинные формы в прогрессив. Марк Болан начинал в хиппи-дуэте Tyrannosaurus Rex и потом придумал глэм. Sly Stone и Funkadelic скрестили психоделию с грувом, и так родился фанк. Майлз Дэвис, слушая Хендрикса, записал Bitches Brew и открыл дорогу фьюжну. В конце 80-х My Bloody Valentine превратили гитарный туман в шугейз. Сегодня эту историю продолжают японцы Kikagaku Moyo, австралийцы King Gizzard And The Lizard Wizard, калифорниец Ty Segall, шведы Goat в масках и техасские Khruangbin, которые слушают тайский фанк 70-х.

С чего начать слушать

Начните с The Dark Side of the Moon. Pink Floyd записали его уже без Барретта, но это повзрослевшая психоделия: вместо сказок здесь время, деньги, страх и безумие, а пропавший друг незримо присутствует на каждой стороне. После него вернитесь в 1966-й, к Revolver The Beatles, и послушайте, как за полчаса из поп-группы рождается лаборатория.

Дальше возьмите Are You Experienced. Хендрикса, никому не известного американца, привёз в Лондон бывший басист The Animals Чес Чендлер, и этот дебют до сих пор звучит, как молния, попавшая в усилитель. А чтобы почувствовать Сан-Франциско, поставьте Surrealistic Pillow Jefferson Airplane: на нём есть и «Somebody to Love», и «White Rabbit». Когда захочется услышать, как это звучит сегодня, включите Lonerism Tame Impala — Кевин Паркер из Перта записал его почти в одиночку.