Post-Dubstep ³

2010 год. Двадцатидвухлетний парень из Лос-Анджелеса записывает у себя в квартире на ноутбуке трек, который начинался как проверка нового программного синтезатора. Через несколько месяцев эта вещь гремит на фестивалях и в игровых трейлерах, а потом получает Grammy. Так медленный и тёмный звук южнолондонских подвалов стал главной музыкой поколения, которое впервые само решало, что слушать, через YouTube, Beatport и фестивали.

Пост-дабстеп показывает, что происходит с музыкой, когда она выходит из комнаты, где её понимали двести человек, туда, где её ждут двадцать тысяч. Она меняет форму, голос и даже смысл. А обе стороны потом долго спорят, та ли это ещё музыка.

Несколько секунд пустоты перед взрывом

Душа этого стиля в ожидании. Долгое нарастание, барабаны учащаются, всё сжимается, на миг наступает тишина, и тогда обрушивается дроп. Это музыка о том, как сбросить напряжение, которое носишь в себе: от учёбы, работы, от города, где ничего нельзя делать громко. Она не утешает и ничего не объясняет. Она даёт несколько минут побыть громче всего, что на тебя давит. Её включают перед тренировкой, в машине ночью, в наушниках по дороге на экзамен, когда нужно почувствовать себя сильнее, чем ты есть.

Здесь много от панка и метал-концертов: толпа прыгает разом, трясёт головами и радуется звуку, который физически бьёт в грудь. Неслучайно Skrillex пришёл из пост-хардкора. Но у стиля есть и вторая душа, британская, которой ближе ночной автобус, чем стадион. В британской прессе пост-дабстепом называли музыку James Blake и Moderat: то же наследие низких частот, только обращённое внутрь, к грусти и нежности. Обе ветви говорят одно: тело и чувства сильнее слов, и бас способен сказать то, для чего у тебя слов не хватает.

Из кройдонских подвалов в Калифорнию и Британскую Колумбию

Дабстеп родился в начале 2000-х на юге Лондона, вокруг Кройдона: в магазине пластинок Big Apple, на вечеринках FWD>>, в коллективе Digital Mystikz. Это была медленная тёмная музыка на 140 ударов в минуту с половинным ритмом. Главным в ней был суббас, который скорее ощущаешь кожей, чем слышишь. Но уже к 2007 году часть диджеев стала играть жёстче и веселее. Лондонцы Caspa и Rusko в том году записали микс для серии FabricLive клуба Fabric, и там на первый план вышел вобл: шаткий бас, который квакает и рычит.

Потом этот звук пересёк океан. В канадской провинции Британская Колумбия Excision и Datsik строили бас, как инженерное сооружение: тяжёлый, металлический, рассчитанный на огромные колонки лесных фестивалей вроде Shambhala. Rusko переехал в Лос-Анджелес. А там Sonny Moore, бывший вокалист пост-хардкор-группы From First to Last, взял псевдоним Skrillex. Американские подростки конца 2000-х выросли на эмо, металкоре и MySpace, и рейв для них был чем-то новым. Стиль мог стать для них чем угодно.

Энергия вместо атмосферы

Двигала этим стилем не идея андеграунда, а жажда интенсивности. Ранний дабстеп ждал, пока ты до него дорастёшь, а новая волна хотела попасть сразу. У джамп-апа, самой дерзкой ветви драм-н-бейса конца 90-х, она взяла любовь к грязным резиновым средним басам и привычку мерить всё реакцией толпы. Слава и деньги здесь не считались чем-то постыдным. Skrillex подписался на mau5trap, лейбл канадского хаус-продюсера deadmau5, поехал с ним в тур, а на Grammy 2012 года получил три награды. Старые фанаты восприняли это как предательство: пренебрежительное слово «бростеп» означало музыку для парней, которые забыли, откуда взялся бас. Новым слушателям она открыла дверь в электронику.

Бас, который говорит, как гитара

Звучание прямо вытекает из этой жажды удара. Вес переместился из суббаса в средние частоты, которые пробиваются даже через динамик ноутбука или телефона. Синтезаторы ревут, скрежещут и «разговаривают», как перегруженная гитара с педалью вау. Сам трек Scary Monsters and Nice Sprites начинался как тест софтсинта FM8. Вобл получается, когда фильтр баса двигают в ритме, и бас раскачивается, как живой зверь. Ритм остался дабстеповым, половинным, но теперь работает на драматургию: куплет, нарастание, дроп, как в рок-песне, где вместо припева взрыв. Вокал появляется редко, в основном как сигнал: выкрик, порезанная фраза, мелодический крючок перед падением.

От стадионного рёва к тихой грусти

Пост-дабстеп изменил то, как Америка слушает электронику. После него танцевальная музыка стала там массовой, фестивальной и подростковой. Skrillex записывался с Korn для альбома The Path of Totality, дропы пришли в поп и рекламу, а тяжёлая ветвь породила riddim и фестиваль Lost Lands, который проводит Excision. Дублинец Noisestorm, выросший на канадском лейбле Monstercat, показал мелодичную, игровую сторону этой сцены. Его Crab Rave с танцующими крабами стал мемом, который пережил немало серьёзных треков. Британская линия тем временем ушла в future garage с эхом, призрачными голосами и дождём, а дальше в future bass, где бас расцвёл яркими аккордами. У лондонца Djrum дабстеп сплетается с джанглом и фортепиано, и это показывает, как далеко это наследие ещё может зайти.

С чего начать слушать

Начните со Scary Monsters and Nice Sprites (2010) Skrillex. Эту пластинку собрали за считанные недели, когда люди deadmau5 предложили релиз и тур, поэтому она такая сырая и нетерпеливая. Дальше X Rated (2011) Excision: здесь слышно, как бас превращается в индустриальную машину. Потом резкий поворот к дебютному альбому James Blake (2011). Этот лондонец поёт почти шёпотом, но оставил от дабстепа паузы и низы, которые давят на грудь.

Напоследок поставьте II (2013) берлинского трио Moderat, которое образовали дуэт Modeselektor и продюсер Apparat. Напряжение и дроп здесь тоже есть, только ведут они не к прыжку, а к комку в горле. Обе стороны одного слова стоит слушать громко.