Electropop ⁶⁶

Осенью 2008 года мир узнал, что деньги могут исчезнуть за одни выходные. Падали банки, люди теряли работу и дома, а по радио тем временем звучало механическое «Pa-pa-pa-poker face» под синтезатор, грубый, как мотор. Электропоп стал саундтреком времени, когда ни в чём нельзя было быть уверенным. Поп ещё никогда не звучал так дерзко, искусственно и при этом так честно. Он не обещал, что всё будет хорошо. Он звал танцевать именно потому, что хорошо не будет.

Слёзы под стробоскопом

Главная правда электропопа проста: вечеринка — не бегство от боли, а место, где её можно прожить. В 2010 году шведка Robyn выпустила «Dancing On My Own» — песню о девушке, которая видит в клубе, как её бывший целует другую, и продолжает танцевать одна в углу. Бит пульсирует эйфорией, а слова разбивают сердце. В этом разрыве между телом, которое движется, и душой, которой больно, и живёт весь стиль. Поэтому его включают и перед выходом из дома, и в три часа ночи, когда возвращаться некуда.

Вторая его тема — маска как свобода. Lady Gaga, девушка из Нью-Йорка по имени Стефани Джерманотта, до славы выступавшая в клубах Нижнего Ист-Сайда, превратила себя в ходячий арт-объект. Её песни о славе, сексуальности и игре говорили тем, кого травили за непохожесть: себя можно придумать самому. Тысячи подростков, не вписавшихся в свои школы, узнали себя именно в этой искусственности. Электропоп не боится пластика и блеска, потому что знает: за ними часто прячется самое живое.

Нью-йоркские подвалы, парижские клубы, шведские студии

Корни стиля — в двух андеграундных волнах начала 2000-х. Первой был electroclash: в 2001 году нью-йоркский диджей Larry Tee провёл в Уильямсбурге фестиваль с таким названием, и рядом вдруг оказались Peaches, Fischerspooner и Miss Kittin. Холодная, ироничная, вызывающе сексуальная музыка на дешёвых синтезаторах — пародия на гламур и одновременно сам гламур. Второй волной стал electro house: французский дуэт Justice на лейбле Ed Banger в 2007-м сделал басовые партии нарочито грязными и искажёнными, будто колонки вот-вот сгорят.

Поп-индустрия эти звуки подхватила. Продюсер RedOne, марокканец, выросший в шведской поп-школе, собрал для Gaga дебютный альбом «The Fame» из клубных басов и безупречных мелодий. Продюсер Dr. Luke сделал то же для Ke$ha, чей «Tik Tok» звучал как запись пьяной ночи, надиктованная на диктофон. Свою роль сыграл и интернет: MySpace, блоги и цифровые синглы позволили треку из парижского клуба за неделю оказаться в наушниках подростка из Огайо.

Против глянца, который ничего не весит

Dance-pop конца 90-х был гладким и безопасным: красивые голоса, аккуратные биты, песни о любви без шрамов. Электропоп вырос из усталости от этой стерильности. Показательна история Robyn: в 90-х у неё были американские хиты, но лейбл не принял её нового, более странного направления, и в 2005 году она основала собственный лейбл Konichiwa Records, чтобы делать поп на своих условиях. Именно это стилем и двигало: быть мейнстримом, но не подчиняться ему. Kylie Minogue с холодной, гипнотической «Can't Get You Out of My Head» уже доказала, что минимализм бывает сексуальнее пышности. Britney Spears с альбомом «Blackout» (2007) показала, что поп может звучать мрачно и агрессивно.

Бас, который рычит, и припев, который взлетает

Звучание электропопа прямо вытекает из этого характера. Внизу гудят толстые, порой нарочно искажённые синтезаторы из электро-хауса: они не поддерживают песню, а толкают её вперёд. Бит чёткий, как клубный метроном, без лишних живых барабанов. Голос часто обрабатывают, режут, повторяют как сэмпл, и человеческое становится частью машины. А потом взрывается припев — широкий и громкий, рассчитанный на тысячу глоток сразу. Холодная электроника плюс горячая мелодия — вот формула, которая делает стиль одновременно дерзким и трогательным.

От стадионов до спальни

Электропоп изменил само представление о поп-звезде: теперь ею мог стать человек, который сам придумывает свой образ и свой звук. Дальше стиль пошёл несколькими дорогами. Норвежский дуэт Röyksopp вместе с Robyn доказал, что он умеет быть меланхоличным и по-скандинавски прохладным. Канадка Grimes записала «Visions» дома, в одиночку, и показала, что большая студия для электропопа не обязательна. Lorde из Новой Зеландии и Billie Eilish, сочинявшая песни с братом Finneas у него в спальне, сделали его тихим, интимным, тревожным. А Charli xcx вместе с шотландской продюсеркой SOPHIE и лондонским коллективом PC Music разогнала его до предела, за которым родился hyperpop. Её альбом «Brat» 2024 года стал таким событием, что Collins Dictionary назвал «brat» словом года.

С чего начать слушать

Начните с «The Fame» Lady Gaga (2008): это учебник стиля, где «Just Dance» и «Poker Face» звучат как манифест эпохи, решившей танцевать вопреки всему. Сразу за ним — «Body Talk» Robyn (2010), самый эмоциональный альбом жанра, где «Dancing On My Own» научит плакать и двигаться одновременно.

Чтобы услышать, насколько наглым бывает этот звук, включите «Animal» Ke$ha (2010) с его гаражной энергией и полным отсутствием стыда. А потом прыгните на полтора десятилетия вперёд, к «Brat» Charli xcx (2024): те же рычащие синты и та же свобода, только быстрее, страннее и откровеннее.