Balearic & Dream House ¹

Шесть утра. Клуб почти опустел, в ушах ещё гудит ночь. И тут диджей вместо очередного удара ставит простую фортепианную мелодию поверх ровного бита. Зал, который час назад сходил с ума, вдруг замирает: люди обнимаются, кто-то плачет. Так звучали балеарик и дрим-хаус, танцевальная музыка, которая впервые позволила себе быть нежной.

Расцвет стиля длился всего несколько лет в середине 90-х. Но после него остались мелодии, которые узнают даже те, кто никогда не бывал в клубе. Эта музика рассказывала не о самой ночи, а о том, что наступает после неё.

Музыка, чтобы вернуться домой живым

Балеарик и дрим-хаус — о том, как усталость превращается в свет. О состоянии, когда тело уже не может танцевать, а сердце ещё не хочет, чтобы всё кончилось. Здесь нет агрессии и гонки, которыми жили транс и техно тех лет. Вместо них тихая меланхолия, благодарность за ночь и предчувствие утра. Счастье и грусть звучат здесь одной нотой.

Душу стиля лучше всего объясняет история его главного трека. Роберт Майлз (Robert Miles) — итальянский диджей, родившийся в Швейцарии под именем Роберто Кончина. «Children» он написал после того, как отец показал ему фотографии детей, погибших в войне в бывшей Югославии. Была и вторая причина: в Италии молодёжь после ночи на дискотеках засыпала за рулём, и эти гибели прозвали «субботней резнёй». Майлз хотел трек, которым диджей будет закрывать сет, чтобы люди выходили из клуба успокоенными. Доказать, что песня спасла хоть одну жизнь, невозможно, но многие диджеи действительно заканчивали ею ночь. Поэтому люди и узнают в этой музыке себя: она заботится о том, кто её слушает.

От заката на Ибице до итальянских автострад

Слово «балеарик» появилось на Ибице в 80-х. Аргентинец DJ Alfredo в клубе Amnesia, где танцевали под открытым небом, смешивал всё подряд: хаус, поп, средиземноморские песни, инди. Главным правилом для него был не жанр, а настроение ночи у моря. Летом 1987 года четверо английских диджеев — Пол Окенфолд, Дэнни Ремплинг, Никки Холлоуэй и Джонни Уокер — услышали Альфредо и привезли этот дух в Лондон. Оттуда выросли клубы Shoom и Spectrum, а затем и «второе лето любви» 1988 года, то есть британский рейв-бум.

В начале 90-х на Ибицу ехали отдыхать от городских рейвов. В Сан-Антонио прославился бар Café del Mar: его диджей Хосе Падилья подбирал медленную музыку под закат. В 1993 году немецкий проект Energy 52 — диджей Kid Paul и продюсер Cosmic Baby — назвал в честь бара свой трек «Café del Mar». Его мелодию подсказала минималистская пьеса бельгийского композитора Вима Мертенса. А в Италии, с её дискотеками на побережье и ночными переездами между ними, из того же настроения вырос дрим-хаус.

Забота вместо гонки

К середине 90-х транс и техно становились всё быстрее, жёстче и темнее. Рейв превращался в марафон на выживание, а газеты писали о наркотиках и смертях на дорогах. В Италии матери погибших требовали от парламента ужесточить правила для ночных вечеринок. Балеарик и дрим-хаус ответили на это не протестом, а мягкостью. Они не отказывались от танцпола, но возвращали ему человеческое лицо: мелодию, которую можно напеть, воздух между ударами, чувство, которого не нужно стесняться. Культа звезды здесь тоже не было: Майлз записал «Children» в маленькой самодельной студии.

Фортепиано вместо сирены

Звучание дрим-хауса вытекает из этой заботы. Ровная бочка на каждую долю, около 130 ударов в минуту, мягкий, будто приглушённый транс-бас — тело ещё танцует. Но вместо резкого синтезаторного лида сверху играет фортепиано. Его простые, немного грустные фразы повторяются, пока не становятся заклинанием. Вокруг них тёплые синтезаторные пэды, струнные, звуки природы: полная версия «Children» начинается с грозы. Вокал, если он есть, звучит будто из-за тумана, как голос Фиореллы Куинн в «Fable» Майлза. Энергии здесь нарочно меньше, чем в клубном трансе тех лет: под эту музыку взлетают, а не взрываются.

От рассвета к большим сценам

После «Children» всем вдруг захотелось мечтательного. В 1996 году итало-французское трио BBE выпустило «Seven Days and One Week». В его составе были Бруно Санкьони, соавтор одного из первых транс-треков «The Age of Love», и французский продюсер Эммануэль Топ. В том же году немецкий проект Zhi-Vago выпустил «Celebrate (The Love)». Как мода дрим-хаус угас быстро, но его идеи пошли дальше. Прогрессив-хаус взял у него долгие неторопливые нарастания. Вокальный транс и евротранс конца 90-х, в том числе немцы ATB и Пол ван Дайк, поставили мелодию в центр трека и сохранили ту же светлую ностальгию. А балеарская линия Café del Mar стала чилаутом, музыкой для того же заката, только уже без бочки. Сам Майлз позже поселился на Ибице и умер там в 2017 году.

С чего начать слушать

Начните с альбома Роберта Майлза «Dreamland» (1996). На нём дрим-хаус звучит полнее всего: «Children», «Fable» и тихая атмосфера между ними. Слушать его лучше целиком и желательно ночью. Затем найдите сингл Energy 52 «Café del Mar» 1993 года. Это тот самый мостик от транса к закату, с которого всё началось, а в бесчисленных ремиксах этого трека легко потеряться.

Чтобы услышать, как это настроение становилось поп-хитом, включите «Games» BBE (1998) с «Seven Days and One Week» и «Flash». А балеарские корни найдёте на первой компиляции «Café del Mar», которую в 1994 году собрал Хосе Падилья. Под эту музыку на Ибице смотрели, как солнце садится в море.