Vocal Trance & Eurotrance ⁰

В конце 90-х танцпол вдруг заговорил человеческим языком. Транс, который жил в долгих ночных сетах, где трек мог десять минут обходиться без единого слова, сжался до трёх с половиной минут. У него появились припев и женский голос, и он ушёл на радио, на MTV, на школьные дискотеки и в автомагнитолы. Вокальный транс и евротранс появились тогда, когда клубная эйфория научилась помещаться в песню.

Эту музыку часто немного стыдливо называют попсой. А потом ловишь себя на том, что помнишь каждую синтезаторную фразу из «Sandstorm». Она звучала на рубеже тысячелетий и до сих пор отзывается в людях так, как не отзывается никакая другая.

Тоска, эйфория и крылья за спиной: о чём поёт радиотранс

В центре этого стиля простое и очень взрослое чувство: тоска, которую не глушат, а вытанцовывают. Тексты здесь короткие, почти как записки: не уходи, останься, мне лучше одной, я полечу с тобой. «Stay» Sash! начинается с драматичного проговорённого вступления, а дальше голос американской певицы La Trec просит о том, о чём просит каждый, кто кого-то терял. «Better Off Alone» нидерландского проекта Alice Deejay держится на одной фразе об одиночестве, и её повторяют так, что жалоба становится гимном.

Секрет в разрыве между словами и музыкой. Слова грустные, минорные аккорды тоже, но ритм не даёт остановиться, синтезаторы поднимаются вверх, и в кульминации грусть превращается в полёт. Поэтому эти треки включают, когда хочется пережить что-то сильное и не расклеиться: в ночной дороге, перед вечеринкой, после расставания. Они говорят слушателю, что одиночество — это нормально и с ним можно танцевать. Люди узнают здесь себя: хочется чувствовать много и при этом быть вместе с тысячей незнакомцев под одним припевом.

Германия после Love Parade: откуда взялась эта музыка

Родина стиля — прежде всего Германия 90-х. В недавно объединённой стране техно стало языком нового поколения. Берлинский Love Parade собирал на улицах сотни тысяч человек, и музыкальная индустрия быстро поняла, что клубная музика уже не субкультура, а массовый продукт. Тем временем в Европе доживал своё евроденс: 2 Unlimited, Culture Beat, Haddaway. Его схема с речитативом в куплете и женским припевом выросла из хип-хауса, но к середине десятилетия приелась.

Второй корень — средиземноморский. На Ибице балеарская сцена научила танцевальную музыку мечтать, а итальянец Robert Miles в 1995 году своим «Children» показал, что инструментальный трек с фортепианной мелодией может стать мировым хитом. Этот звук назвали dream house. Оставалось соединить мечтательность дрим-хауса, энергию транса и песенную дисциплину евроденса. Это сделал Sash! — диджей Sascha Lappessen вместе с продюсерским дуэтом Tokapi (Ralf Kappmeier и Thomas Alisson). В 1997-м их синглы «Encore une fois», «Ecuador» и «Stay» один за другим доходили до второго места британского чарта. Новый формат уже стучался в дверь, но открыть её пока не мог.

Против безликости и скуки: что двигало стилем

Дверь открыл немецкий продюсер André Tanneberger, известный как ATB. Его «9 PM (Till I Come)» вышел на гамбургском лейбле Kontor Records, а подхватил его Ministry of Sound — лондонский клуб, выросший в звукозаписывающую империю. В 1999-м этот трек первым из транса возглавил британский чарт. Несколько прошёптанных строк принадлежат испанской модели Yolanda Rivera, а главный мотив сыгран на гитаре, хотя звучит как синтезатор. Стиль стал ответом на две крайности: выдохшийся, мультяшный евроденс и замкнутый клубный транс, которому не было дела до людей за пределами танцпола. Продюсеры хотели, чтобы эйфорию рейва почувствовали и те, кто никогда не стоял в клубе в пять утра. Чартов и денег здесь не стеснялись: авторы мыслили синглами и клипами, а певицы часто оставались мелким «featuring» на обложке. Поэтому в жанре так много безымянности: голос помнишь, а чей он, знаешь не всегда.

Три минуты до взлёта: как это звучит

Всё звучание работает на кульминацию. Ровная бочка на каждую долю, пульсирующий бас между ударами, широкие синтезаторные аккорды, которые расходятся по стереопанораме, как лучи прожекторов. Потом брейк: ритм исчезает, остаются струнные пэды и голос, напряжение растёт, и бочка возвращается вместе с главной мелодией. В диджейском трансе этот путь занимает восемь минут, здесь всего три, так что каждый такт обязан работать. Женский вокал чистый, часто с эхом, будто звучит с другого конца зала. Итальянец Gigi D'Agostino добавил к этому меланхоличную, почти колыбельную мелодику. Финн Darude в «Sandstorm» обошёлся без слов, и припев у него поёт сама синтезаторная фраза. А датчане Safri Duo, перкуссионисты с классическим образованием Королевской датской консерватории, в «Played-A-Live (The Bongo Song)» положили на трансовую основу живые бонго. Так они доказали, что формат выдерживает даже академическое мастерство.

После бума: куда делась эта эйфория

В начале 2000-х стиль растворился в собственном успехе: сборников становилось всё больше, формула стала предсказуемой, и волна схлынула. Но представление о танцевальной песне он изменил. Немецкий hands up и проекты вроде Cascada с «Everytime We Touch» продолжили его формулу в середине 2000-х. Нидерландский вокальный и uplifting-транс Armin van Buuren и Tiësto перенял от него веру в то, что в клубном треке может быть песня. А когда EDM 2010-х вынес на стадионы припев, брейк и взрывной дроп, это было то же устройство, что и в «Stay», только громче. Музыка, которую когда-то считали одноразовой, оказалась на редкость живучей: её сэмплируют, перепевают, ставят на свадьбах, и там она работает так же, как в 1999-м.

С чего начать слушать

Начните с «It's My Life – The Album» Sash! (1997). Здесь видно, как рождался стиль: от французского шёпота «Encore une fois» до «Stay», где клубный трек впервые по-настоящему становится песней. Дальше «Movin' Melodies» ATB (1999), пластинка о летней ночи, где вокал звучит как воспоминание, а не как заявление. «L'Amour Toujours» Gigi D'Agostino (1999) покажет более нежную, итальянскую сторону жанра, а заглавная песня рассказывает о том самом полёте, который обещает весь стиль.

Напоследок «Before the Storm» Darude (2000) и «Episode II» Safri Duo (2001), две инструментальные вершины. Они доказывают, что в этой музыке поёт даже то, у чего нет голоса. Включайте их громко и поздно вечером: именно так они звучат как задумано.