Synthwave & Vaporwave ⁷

Представь кассету, найденную в бардачке чужой машины: ночная трасса, неон в мокром асфальте, синтезатор тянет ноту, будто это последняя песня перед рассветом. Synthwave и vaporwave — два течения, родившиеся в интернете в начале 2010-х, и оба о восьмидесятых. Только не о настоящих, а о тех, что сохранились в памяти благодаря видеокассетам, игровым автоматам и рекламным заставкам. Первое собирает из этих воспоминаний кино. Второе разбирает их на осколки и смотрит, что внутри.

Тоска по будущему, которое так и не наступило

Сердце обоих стилей — ностальгия, причём странная: часто по времени, которого слушатель сам не застал. Synthwave предлагает героическое одиночество. Ты за рулём, город спит, впереди пустая дорога, а мир прост, как сюжет боевика. Под него ездят ночью и бегают под фонарями, его включают, когда хочется почувствовать себя героем собственного фильма. Kavinsky, француз Венсан Белоржи, сложил из этого целую мифологию: по его легенде, он разбился в 1986 году на Ferrari Testarossa и вернулся зомби, чтобы играть музыку живым.

Vaporwave чувствует ту же тоску, только с иронией и печалью. Он берёт музыку торговых центров, мелодии из лифтов и корпоративные заставки и замедляет их, пока обещание счастливого будущего не начнёт звучать как сон. Героя здесь нет, зато есть пустой молл в три часа ночи. Люди узнают в этом себя, потому что у каждого были свои восьмидесятые или девяностые: детская комната, первый компьютер, мир, похожий на обещание. Оба стиля честно признают, что то будущее не пришло, а ощущение от него до сих пор живо.

От парижских клубов до Bandcamp

Synthwave вырос из французской электроники 2000-х. Kavinsky начинал на парижском лейбле Record Makers с EP Teddy Boy, а в 2007 году разогревал Daft Punk и гастролировал с Justice — дуэтом, который сделал французскую танцевальную музыку грубее и ближе к року. В Нанте тем временем коллектив Valerie с проектом College Давида Грелье развивал более мечтательную, кинематографичную версию того же звука. В 2010-м вышел Nightcall: его спродюсировал Ги-Мануэль де Омем-Кристо из Daft Punk, а спела Lovefoxxx из бразильской группы CSS. Режиссёр Николас Виндинг Рефн поставил эту песню на начальные титры фильма Drive (2011), и мир услышал, как звучит ночная тоска.

Vaporwave появился в других уголках сети. В 2010 году Дэниел Лопатин, известный как Oneohtrix Point Never, под псевдонимом Chuck Person выпустил Eccojams Vol. 1 — зацикленные и замедленные куски поп-хитов. Год спустя Джеймс Ферраро выпустил Far Side Virtual, а Рамона Ксавьер (Vektroid) под именем Macintosh Plus — Floral Shoppe на лейбле Beer on the Rug. Слушатели собирались на Last.fm и 4chan, а новые анонимные проекты выкладывали музыку на Bandcamp, где музыкант продаёт записи без посредников.

Побег из глянца в собственную мечту

Оба течения выросли после кризиса 2008 года, когда поколение, которому обещали стабильность, получило шаткую работу и бесконечную ленту соцсетей. Synthwave ответил побегом в выдуманный мир, где всё ясно: скорость, ночь, любовь, месть. Звук возник вне индустрии: треки записывали дома, а вместо лиц на обложки ставили вымышленных персонажей. Vaporwave пошёл ещё дальше — анонимность, японские иероглифы в названиях, чужие сэмплы, никакого желания стать звёздами. Его часто воспринимают как пародию на потребительство: рекламная утопия, замедленная так, что сквозь неё видна пустота. Дорогу проложили Boards of Canada, шотландский дуэт, чьи размытые, будто повреждённые плёнкой мелодии ещё в конце 90-х звучали как воспоминание о старых учебных фильмах, а также сонный chillwave конца 2000-х.

Неон, драм-машина и тянущаяся плёнка

Synthwave звучит как саундтрек к фильму, который никто не снимал. Его крёстные отцы — Джон Карпентер, режиссёр, сам писавший минималистичные синтезаторные темы к своим фильмам, Vangelis с музыкой к Blade Runner, Tangerine Dream и Джорджо Мородер. Отсюда пульсирующий бас, широкие синтезаторные пэды, громкие барабаны с обрезанным эхом и гитарное соло, будто на дворе 1986-й. Kavinsky рассказывал, что весь Teddy Boy записал на Yamaha DX7, синтезаторе, которым звучала половина поп-музыки восьмидесятых. Vaporwave новых мелодий не пишет: он замедляет и зацикливает чужие записи приёмом chopped and screwed, который придумал для хип-хопа хьюстонский диджей DJ Screw. В главном треке Floral Shoppe песня Дайаны Росс It’s Your Move растянута так, что голос доносится будто из дальнего коридора.

От ночной трассы до стадионных хитов

Perturbator (француз Джеймс Кент) и Carpenter Brut сделали synthwave тёмным и тяжёлым. Так появился darksynth, который ближе к индастриалу в духе Nine Inch Nails, чем к пляжному закату, а игра Hotline Miami сделала неоновую жестокость родной для геймеров. Потом звук вышел в мейнстрим: тему Stranger Things написали Кайл Диксон и Майкл Стайн из группы S U R V I V E, Лео Биренберг вместе с Заком Робинсоном насытили синтезаторами музыку к Cobra Kai, а The Weeknd с Blinding Lights превратил эту эстетику в один из самых больших поп-хитов своего времени. Vaporwave рассыпался на микрожанры вроде future funk и mallsoft и стал языком мемов. Kavinsky сыграл Nightcall на закрытии Олимпиады в Париже в 2024 году, а в июле 2026-го его не стало, так что теперь эта песня звучит и как прощание.

С чего начать слушать

Начни с OutRun Kavinsky (2013), названного в честь аркадных гонок Sega: там Nightcall стоит среди треков, которые вместе складываются в историю ночного гонщика. Дальше включай саундтрек к Drive, где песни Kavinsky, College и Desire переплетаются с холодной музыкой композитора Клиффа Мартинеса. Захочется потемнее — ставь Dangerous Days от Perturbator (2014): это уже не прогулка, а погоня. А под конец послушай Floral Shoppe от Macintosh Plus. Ночью, целиком и не переключая — и знакомый поп превратится в сон о торговом центре, которого больше нет.