Folk Rock ⁶²

Летом 1965 года в американском эфире что-то щёлкнуло. Песни, которые ещё недавно пели под акустическую гитару в кафе Гринвич-Виллиджа, вдруг зазвенели 12-струнной электрогитарой и покатились на рок-н-ролльном бэкбите. Студенты, вчера спорившие о гражданских правах, и подростки, только что визжавшие на концертах The Beatles, впервые слушали одну и ту же музыку. Фолк-рок соединил серьёзные слова с ритмом, под который хочется двигаться, и выяснилось, что одно другому не мешает.

Дело было не только в новом звуке. Популярная песня тогда впервые решила, что может быть взрослой и при этом оставаться хитом.

Песня, которая смотрит тебе в глаза

Фолк-рок всегда о правде, сказанной вслух. Мир меняется, родители его не понимают, ты сам не знаешь, куда идти, но чувствуешь, что стоять на месте больше нельзя. В строчках Bob Dylan, Simon & Garfunkel или The Byrds редко поют о любви в чистом виде: здесь больше одиночества в большом городе, войны, попыток остаться собой. Эти песни не раздают готовых ответов, они честно задают вопросы.

И при этом в них много света. Гармонии нескольких голосов звучат как разговор друзей, которые наконец поняли друг друга, а звон гитар похож на утро после долгой ночи. Фолк-рок ставят, когда хочется подумать, но не утонуть в грусти: в дороге, воскресным утром, в момент, когда что-то в жизни заканчивается и начинается новое. Человек узнаёт в нём себя, потому что эта музыка говорит его языком: просто, без украшений, но так, что сказанное надолго остаётся с ним.

Из нью-йоркских кафе в солнечный Лос-Анджелес

В конце 50-х Америку охватило фолк-возрождение. Молодёжь, уставшая от глянцевой эстрады, открывала песни Woody Guthrie, бродячего певца времён Великой депрессии, и слушала Pete Seeger, который превратил народную песню в оружие движения за гражданские права. В Гринвич-Виллидже, богемном квартале Нью-Йорка, по вечерам в кафе выступали десятки певцов с акустическими гитарами. Среди них был и молодой Bob Dylan, который через пару лет стал голосом поколения, хотя сам этой роли никогда не хотел.

А в 1964 году в Америку пришло британское вторжение. The Beatles доказали, что гитарная поп-музыка может быть умной, а The Animals превратили народную балладу «House of the Rising Sun» в электрический хит. В Лос-Анджелесе бывшие фолк-музыканты Roger McGuinn, Gene Clark и David Crosby посмотрели фильм «A Hard Day’s Night» и заметили в руках George Harrison 12-струнный Rickenbacker. Так появились The Byrds. Их версия дилановской «Mr. Tambourine Man», урезанная до одного куплета и записанная с продюсером Columbia Terry Melcher, в июне 1965-го возглавила американский чарт. В этот момент жанр и родился.

Предательство, которое оказалось свободой

Фолк-сцена очень дорожила чистотой. Электрогитара считалась там знаком коммерции, а коммерция — предательством. Поэтому, когда в июле 1965-го Dylan вышел на Ньюпортский фолк-фестиваль с музыкантами из Paul Butterfield Blues Band и сыграл громко, часть публики его освистала. Через год на концерте в Манчестере кто-то крикнул ему «Иуда!». Но Dylan отказывался становиться памятником. Роль пророка с акустической гитарой стала ему тесна, и он хотел, чтобы слова звучали с той энергией, которую он слышал в рок-н-ролле. Похожее случилось с Simon & Garfunkel: продюсер Tom Wilson без ведома дуэта наложил электрогитары, бас и барабаны на их акустическую «The Sound of Silence», и забытая песня стала хитом номер один. Фолк-рок оказался не предательством корней, а способом донести их до миллионов.

Звон струн и хор голосов

Звучание фолк-рока прямо вытекает из его идеи: главное — слова, а музыка должна их нести, а не заглушать. Отсюда знаменитый перезвон 12-струнной электрогитары, которую McGuinn пропускал через компрессор, чтобы каждая нота звенела, как колокольчик. Отсюда и гармонии в духе The Beatles и The Everly Brothers, когда три-четыре голоса сливаются в один тёплый аккорд, как в «California Dreamin’» The Mamas & The Papas. Ритм-секция простая и упругая: она толкает песню вперёд, но не тянет одеяло на себя. Мелодию можно напеть после первого прослушивания, а текст хочется дослушать до конца. У Dylan к этому добавлялись хрипловатый, почти разговорный вокал, губная гармошка и органные партии Al Kooper, от которых «Like a Rolling Stone» звучит как надвигающаяся буря.

От калифорнийских каньонов до инди-сцены

Фолк-рок быстро стал развилкой, от которой разошлись десятки дорог. The Byrds вместе с Gram Parsons записали «Sweetheart of the Rodeo» и открыли кантри-рок. Neil Young, Crosby, Stills & Nash и целое поколение авторов-исполнителей превратили личную исповедь в отдельный жанр. В Англии Fairport Convention стали играть электрические версии старинных британских баллад, а Jethro Tull и даже Led Zeppelin вплетали фолковые мотивы в свой тяжёлый звук. Позже Bruce Springsteen и heartland rock взяли у фолк-рока ощущение, что песня может быть историей о простых людях. В 80-х Peter Buck из R.E.M. вернул звенящую гитару McGuinn на студенческое радио, и из этого выросли jangle pop и инди-рок. А в XXI веке Fleet Foxes, Mumford & Sons и Big Thief показали, что акустика, гармонии и честные слова по-прежнему работают.

С чего начать слушать

Начните с «Bringing It All Back Home» Bob Dylan (1965): на первой стороне он уже играет с электрической группой, на второй остаётся один с гитарой, и вы услышите сам момент перехода. Дальше — «Mr. Tambourine Man» The Byrds того же года: на этой пластинке звон 12-струнной гитары впервые стал звуком целого жанра.

Потом поставьте «Bookends» Simon & Garfunkel (1968), альбом о взрослении, старости и поисках Америки, где каждая гармония выверена до вдоха. А чтобы услышать, куда фолк-рок пришёл через двадцать лет, включите «Murmur» R.E.M. (1983): та же звенящая гитара, но уже загадочная, приглушённая и совсем новая.