Поставьте иглу на первую дорожку и не спешите делать громче. Сначала еле слышно играют фортепиано и контрабас, будто двое людей в тёмной комнате ищут, с чего начать. Потом контрабас проводит короткую мелодию, а духовые отвечают двумя мягкими аккордами. Мелодия — ответ. Мелодия — ответ. Звучит так, будто кто-то пожимает плечами. Пьеса так и называется: «So What» , «Ну и что».
Музыканты, которые это играют, увидели ноты в день записи. Не все ноты, а лишь эскизы: несколько гамм и очертания мелодий. Репетиций почти не было. Из этих эскизов получился самый известный джазовый альбом в истории, который до сих пор слушают люди, обычно джаз не слушающие. Вот как это случилось.
Почему это икона
Rolling Stone называет «Kind of Blue» одним из самых важных, влиятельных и популярных альбомов в истории джаза. На момент записи это была настоящая революция: Майлз Дэвис отказался от привычных аккордовых последовательностей и строил композиции и импровизации на ладах. Посреди громкого и быстрого хард-бопа он предложил тепло, тонкость и недосказанность, а своим музыкантам — новую, спокойную свободу. В списке 500 лучших альбомов всех времён Rolling Stone альбом стоит на 31-м месте.
В 2002 году «Kind of Blue» попал в самую первую полусотню записей Национального реестра звукозаписей США, а в 2019-м стал пятикратно платиновым: пять миллионов копий в США, редкая цифра для джаза. Британский музыкальный историк Колин Ларкин поставил его на первое место среди 100 лучших джазовых альбомов, а ладовый подход из этой сессии Джон Колтрейн потом развил в собственной музыке. Отголоски пластинки слышны далеко за пределами джаза — и в рок-музыке, и в академической.
Сын дантиста, который сбежал к Чарли Паркеру
Майлз Дэвис родился в 1926 году в Олтоне, штат Иллинойс, в состоятельной семье: отец был дантистом, мать — учительницей музыки и скрипачкой. Первую трубу ему подарил друг отца, когда мальчику было девять.
В 1944-м отец отправил его в Нью-Йорк учиться в Джульярдской школе, одной из самых серьёзных музыкальных школ Америки. Но в Нью-Йорке был Чарли Паркер, саксофонист, которого Майлз обожал, одна из главных звёзд бибопа: быстрого, нервного джаза, где аккорды меняются чуть ли не на каждый удар. Майлз начал играть с Паркером, а Джульярд бросил уже на следующий год.
Прошло десять лет. После удачного выступления на джазовом фестивале в Ньюпорте в 1955 году Майлз подписал контракт с Columbia, одной из крупнейших звукозаписывающих компаний страны, и собрал квинтет, который считают одной из лучших групп той эпохи. Но Майлзу становилось тесно в бибопе. Он хотел, чтобы музыка дышала.
Без аккордов можно играть вечно
Представьте, что вам нужно импровизировать, а гармония под вами меняется каждые две секунды. Вы всё время бежите, перепрыгиваете с аккорда на аккорд, и на саму мелодию времени почти не остаётся. Так устроен бибоп.
Майлз захотел наоборот: дать музыканту не цепочку аккордов, а один лад, одну гамму, и пусть он остаётся в ней столько, сколько нужно, чтобы сказать что-то своё. Позже это назовут модальным джазом. В 1958 году Майлз сказал в интервью: когда нет аккордов, «можно играть вечно». Сам он называл такой способ писать музыку «возвращением к мелодии».
Под эту идею в 1958-м собрался секстет. Тенор-саксофон — Джон Колтрейн, которого критик тогда описал как человека, играющего «полотнами звука»: плотно, быстро, без остановки. Альт-саксофон — Джулиан «Кэннонбол» Эддерли из Флориды, бывший руководитель школьного оркестра. Прозвище ему дали ещё в школе: «Кэннонбол» — это искажённое «каннибал», за невероятный аппетит. Контрабас — Пол Чемберс, которому не было и двадцати четырёх. Барабаны — Джимми Кобб, которого в группу порекомендовал как раз Кэннонбол.
А за роялем сидел Билл Эванс. Он учился классическому фортепиано, играл тихо, задумчиво, в импрессионистской, прозрачной манере. Майлз вспоминал, что даже подбирал более мягкие пьесы под его игру, и называл её «тихим огнём».
Но Эванс был белым, а публика группы — в основном чёрной, и приняли его не все. Биограф пишет, что Эвансу на некоторых пьесах аплодировали заметно меньше, чем другим солистам. Он был человеком чувствительным и тяжело это переживал. За восемь месяцев гастролей Эванс выгорел и в ноябре 1958-го ушёл. Его место занял Уинтон Келли, сильный пианист с блюзом в пальцах.
И тут возникла проблема. Музыка, которую задумал Майлз, была написана под Эванса. Под его аккорды, его тишину, его пространство. Поэтому весной 1959-го Майлз позвал Эванса обратно. Только на запись.
Два дня в старой церкви
Студия Columbia на 30-й улице в Нью-Йорке находилась в здании бывшей пресвитерианской церкви 1875 года. Её так и называли — «Церковь». Один большой зал, потолок высотой пятнадцать метров и звук, который кое-кто в индустрии считал лучшим в тогдашней Америке.
Сессий было две: 2 марта и 22 апреля 1959 года. Продюсер Ирвинг Таунсенд, звукоинженер Фред Плаут, трёхканальная плёнка.
Майлз принёс эскизы: гаммы, очертания мелодий и по несколько слов объяснения перед каждой пьесой. Эванс потом написал в тексте на конверте, что Майлз придумал эти построения всего за несколько часов до записи и что группа никогда раньше этих пьес не играла. Кэннонбол много лет спустя рассказывал, что Майлз объяснял каждому, чего делать не надо, и что после этих объяснений он сам сыграл лучше, чем когда-либо. Историк джаза Эшли Кан пишет, что когда Майлз слышал именно то, что хотел, он мог поцеловать музыканта в ухо.
Есть легенда, что весь альбом записали с первого раза. Это неправда. С первой попытки полностью сыграли только одну пьесу, «Flamenco Sketches» , и даже этот дубль на пластинку не пошёл. На «Blue in Green» удачным стал только пятый дубль, а первые четыре развалились. Но дублей действительно было мало, и каждый звучит так, будто музыканты слышат эту музыку впервые. Потому что так и было.
Была и маленькая человеческая история. Уинтон Келли приехал в студию, зная, что его место за роялем на одну запись отдали предшественнику. Майлз дал ему сыграть самую блюзовую пьесу альбома, «Freddie Freeloader» . Возможно, чтобы не обидеть.
А Эванс, кроме рояля, оставил альбому слова. Свой текст на конверте он начал с японской живописи: художник пишет чёрной краской на тонком натянутом полотне, и любой прерывистый или нерешительный мазок всё испортит, потому что стереть ничего нельзя. Так, писал Эванс, работает и импровизация. Лучшего объяснения этой пластинке до сих пор никто не придумал.
Пластинка, которая не стареет
«Kind of Blue» вышел 17 августа 1959 года. Название он получил за настроение. Продавался хорошо сразу, но главное началось потом: в 2019 году американская ассоциация звукозаписи RIAA засвидетельствовала пять миллионов проданных копий в США. Для джаза — цифра почти невероятная.
Музыканты с альбома разошлись кто куда, и каждый ушёл далеко. Через двенадцать дней после последней сессии Колтрейн уже записывал собственный «Giant Steps», а из группы Майлза ушёл весной 1960-го. Эванс собрал трио с контрабасистом Скоттом Лафаро и барабанщиком Полом Моушеном, одно из самых знаменитых фортепианных трио в истории джаза. Кэннонбол создал квинтет с братом Натом. Сам Майлз записал с аранжировщиком Гилом Эвансом «Sketches of Spain», а в 1970-м уже с совсем другой, электрической группой выпустил «Bitches Brew» и помог родиться джаз-року.
Альбом слушали не только джазмены. Дуэйн Оллман из Allman Brothers Band говорил, что его соло в «In Memory of Elizabeth Reed» идёт от Майлза и Колтрейна, «особенно от Kind of Blue». Ричард Райт из Pink Floyd рассказывал, что аккорды альбома повлияли на вступление «Breathe» из «The Dark Side of the Moon». Продюсер Куинси Джонс писал, что ставит его каждый день, и называл «моим апельсиновым соком».
В 2002 году «Kind of Blue» попал в первую пятидесятку записей, которые Библиотека Конгресса США хранит для истории. В 2009-м, к пятидесятилетию, Палата представителей США приняла отдельную резолюцию в его честь. В списке 500 лучших альбомов всех времён Rolling Stone он стоит на 31-м месте.
Майлз Дэвис умер в 1991 году. Джимми Кобб пережил его почти на тридцать лет и оставался последним живым участником тех двух сессий — до мая 2020-го.
Майлз в пятне света
На обложке — Майлз Дэвис с трубой, выхваченный пятном света, пальцы на клапанах размыты движением. Сфотографировал его Джей Мейзел, нью-йоркский фотограф. Он учился живописи и графическому дизайну в Купер-Юнион и Йеле, а в 1954 году взял в руки камеру. Кадр сделан в гарлемском театре «Аполло», когда Мейзел только начинал снимать на цветную плёнку.
Снимал он для себя, не на заказ. Лишь через несколько месяцев Columbia Records спросила, нет ли у него фото Дэвиса для нового альбома. Сам Мейзел не считал этот кадр своим лучшим и жалел, что он не резче. А музыкальный историк Эшли Кан в 1999 году написал в New York Times, что фото «парит над историей джаза в собственном эфире».
Как слушать: сторона за стороной
Слов здесь нет, так что «о чём» каждая пьеса — подскажет сама музыка. Ловите три вещи: кто сейчас солирует, как долго гармония стоит на месте и как каждый музыкант по-своему рассказывает одну и ту же историю. Майлз почти везде играет первым, коротко и скупо. Колтрейн — густо, как ливень. Кэннонбол — тепло, с блюзовой улыбкой.
Сторона A · 23:55 · знакомство
So What · 8:56 · секстет с Эвансом, первое соло Майлза
Разговор-вопрос. После тихого вступления (его написал Гил Эванс) тему ведёт контрабас Чемберса, а рояль и духовые каждый раз отвечают двумя аккордами. Вся пьеса стоит на одном ладу, дорийском ре; лишь в середине она на восемь тактов поднимается на полтона выше и возвращается. Соло Майлза здесь — одно из самых известных в истории джаза: послушайте, сколько в нём пауз. Аккорд, которым Эванс отвечает басу, теоретики так и назвали — «аккорд So What».
Freddie Freeloader · 9:32 · за роялем Уинтон Келли
Самая земная пьеса альбома — обычный двенадцатитактовый блюз в си-бемоль, только с хитрым поворотом в конце каждого квадрата. Название, по одной из версий, дал бармен из Филадельфии, Фред Толберт, на визитке которого было написано «Фредди-халявщик». Послушайте, как Келли раскачивает блюз и как Колтрейн и Кэннонбол совершенно по-разному играют одну и ту же форму. Своё соло здесь есть и у контрабаса Чемберса.
Blue in Green · 5:27 · без Кэннонбола, Майлз с сурдиной
Ночная баллада-круг. Десять тактов вместо привычных восьми или шестнадцати, и едва ухо ждёт продолжения, музыка возвращается к началу. Поэтому кажется, что она плывёт без конца. Соло идут зеркально: Майлз, Эванс, Колтрейн, Эванс, Майлз. Это единственная пьеса без Кэннонбола. Эванс говорил, что музыку написал он: Майлз показал ему два аккорда и спросил, что он с ними сделает.
Сторона B · 21:06 · сумерки
All Blues · 11:34 · соло Майлза, Кэннонбола, Колтрейна, Эванса
Блюз, который покачивается. Размер 6/8, поэтому он звучит как медленный вальс, а контрабас Чемберса повторяет одну и ту же фигуру почти все одиннадцать с половиной минут, как волны. Дрожащий аккорд рояля в начале Эванс, по его словам, «просто добавил». На сессии пьеса ещё не имела названия и в записях значилась как «African». Записали её последней.
Flamenco Sketches · 9:32 · соло Майлза, Колтрейна, Кэннонбола, Эванса
Самая свободная пьеса альбома: пять гамм, и каждый солист сам решает, сколько времени провести в каждой, прежде чем перейти к следующей. Начните со вступления: эти два аккорда Эванс взял из своей же сольной пьесы «Peace Piece», записанной несколькими месяцами раньше. А на четвёртой гамме прислушайтесь: там появляется испанская, фламенковая краска, которая и дала название. Именно эта пьеса — единственная, вышедшая целиком с первого дубля, хотя на пластинку пошёл другой.
Все пластинки Майлза Дэвиса, которые есть у нас, собраны на странице артиста.
Вместо послесловия
Если «Kind of Blue» вас зацепил, дальше интереснее. Что успел записать Колтрейн за те двенадцать дней после последней сессии и почему «Giant Steps» звучит так, будто он вырвался на свободу? Как играет Билл Эванс, когда рядом нет Майлза, а только контрабас и барабаны? И куда Майлз ушёл от этой тишины — к испанским краскам «Sketches of Spain» или до самого электрического шторма «Bitches Brew»?
А пока — возьмите с собой частичку той старой нью-йоркской церкви на виниле. Поставьте вечером, выключите верхний свет и просто послушайте. И да, будем честны: на этом мы тоже зарабатываем. Но влюбить вас в музыку для нас всё равно важнее.
Команда Just Punk Vinyl