Synthcore & Crunkcore ¹

Представьте 2008 год. Вы открываете чью-то страницу на MySpace, и сначала вас сбивает с ног брейкдаун, от которого дрожат колонки, а через секунду его подхватывает трансовый синтезатор, будто из клуба в три часа ночи. Дальше кто-то орёт так, словно с него сдирают кожу, а припев поёт гладкий, выровненный автотюном голос. Синткор и кранккор появились, когда тяжёлая музыка перестала стесняться танцпола. Подростки, выросшие одновременно на хардкор-концертах и на рейвах, решили, что выбирать между ними незачем.

Этот стиль громили критики, над ним смеялись пуристы, а сам он породил пару интернет-мемов. И всё-таки он изменил представление о том, как может звучать гитарная музика. Теперь синтезатор у металкор-группы уже никого не удивляет.

Плакать и танцевать одновременно

Сердце синткора — в противоречии, знакомом любому подростку: тебе плохо, а хочется на вечеринку. Тексты здесь об отчаянии, одиночестве, предательстве, об ощущении, что с тобой что-то не так, а музыка под них заставляет прыгать. Caleb Shomo, вокалист группы Attack Attack! из Огайо, объяснял, что песня «The Wretched» о состоянии, когда ты на пределе, и что по сути это крик с вопросом, где же Бог во всём этом. При этом написана она так, чтобы её орал весь зал.

Здесь можно быть смешным и серьёзным в одной песне, ставить неон рядом с чёрным, кричать и тут же петь сладким голосом. Синткор не требует от слушателя доказывать, что он «настоящий». Его включают, когда нужно взорваться: перед выходом из дома, в наушниках по дороге из школы или с работы, когда тревогу проще превратить в движение, чем в слова. Кранккор, его откровенно хулиганский родственник, пошёл дальше: грусть там осталась разве что позой, а главной стала вечеринка, без всяких оправданий.

Пригороды, MySpace и ноутбук в спальне

2003 год на карте стилей — это год, когда в Сент-Олбансе, тихом городке под Лондоном, четверо парней взяли название Enter Shikari. Британия ещё жила наследием рейв-культуры, транс звучал в каждом клубе. Для поколения Rou Reynolds, вокалиста и клавишника группы, было нормально вечером сходить на хардкор-гиг, а потом на рейв. Enter Shikari просто слили эти две ночи в одну. Они продавали свои EP на концертах, собирали фанатов через MySpace и ещё без контракта распродали лондонский клуб Astoria. Дебют Take to the Skies группа выпустила на собственном лейбле Ambush Reality, и в 2007-м этот независимый релиз поднялся на четвёртое место британского чарта.

В Америке такой же взрыв случился в пригородах Огайо и Мичигана. Там жила сцена «scene kids»: асимметричные чёлки, неоновые футболки, концерты в подвалах и Warped Tour — передвижной летний фестиваль, который годами был главной сценой панка и пост-хардкора. Дешёвые программы для записи позволяли собрать всю аранжировку на ноутбуке: альбом This Means War Шомо спродюсировал в домашней студии. Эту волну выпускали молодые лейблы вроде Rise Records и Sumerian. Звук шлифовали продюсеры вроде Joey Sturgis: глянцевый, выровненный до миллиметра металкор конца 2000-х узнают с первых секунд именно благодаря ему.

Против «настоящего» хардкора

У хардкора и металкора был строгий кодекс: искренность, живая игра, никакой попсы. Синткор весело его сломал. Пост-хардкор и эмо дали ему откровенность, металкор — брейкдауны, но остальное пришло совсем из другого мира: из транса, электро, а в случае кранккора — из кранка, громкого южного хип-хопа из Атланты. Brokencyde из Альбукерке скрестили скримо с кранком, а дебют назвали I'm Not a Fan, But the Kids Like It! — точнее о своих отношениях с критиками не скажешь. Один обозреватель, увидев их на Warped Tour, назвал их фонограммы и подростковую мизогинию оскорблением традиционных панк-ценностей. А основатель фестиваля Kevin Lyman считал переломным моментом дуэт 3OH!3 из Боулдера: это была первая группа с эмо-корнями, которая променяла привычные инструменты на запрограммированные биты. Для слушателей это означало свободу: музыку можно было любить, не спрашивая разрешения старших.

Брейкдаун, который становится дропом

Звучание здесь прямо вытекает из принципа «можно всё». Гитары настроены низко и рубят тяжёлые, рваные риффы, а над ними парят трансовые синтезаторы, арпеджио, похожие на музыку из игровых приставок, а позже и дабстеповые «качели». Вокал расколот надвое: яростный скрим в куплетах и чистый, часто пропущенный через автотюн припев, сладкий, как на поп-радио. Барабаны сведены почти с машинной точностью, чтобы совпадать с электроникой. Поэтому брейкдаун ведёт себя как дроп в танцевальном треке: напряжение растёт, всё стихает — и зал взрывается. I See Stars из Мичигана довели этот контраст до предела, электроники у них не меньше, чем гитар. А Attack Attack! невольно подарили интернету слово «crabcore»: в клипе «Stick Stickly» гитаристы играют, низко присев, как крабы.

Синтезатор, который остался

Мода на неон прошла, scene-культура к середине 2010-х исчезла с радаров, а кранккор стал поводом для ностальгических шуток. Но главное, что сделал синткор, осталось: электроника в тяжёлой музыке перестала быть грехом. Bring Me The Horizon из Шеффилда начинали с жёсткого дэткора, а в 2012-м взяли клавишника Jordan Fish. Их Sempiternal 2013 года соединил брейкдауны с синтезаторными облаками и электронными битами, и с ним этот подход вышел на главные сцены фестивалей. Caleb Shomo ушёл от синтезаторов и основал Beartooth. Enter Shikari выросли в одну из самых смелых британских рок-групп, где политические тексты звучат поверх драм-н-бейса и транса. Эхо кранккора слышат даже в гиперпопе, ещё одной музыке, которая дерзко смешивает избыточность, автотюн и честную боль.

С чего начать слушать

Начните с Take to the Skies Enter Shikari (2007). Здесь слышен азарт ребят, которые делают всё впервые, а «Sorry You're Not a Winner» с её хлопками в ладоши и трансовым прорывом объясняет стиль лучше любого определения. Дальше — This Means War Attack Attack! (2012), концептуальная история о группе-солдатах на выдуманной войне: «The Wretched» звучит там как самый отчаянный момент, а синтезаторы уже работают на драматургию, а не просто украшают.

Если хочется ещё больше электроники, поставьте Digital Renegade I See Stars (2012), где брейкдауны встречаются с дабстепом. А закончите пластинкой Sempiternal Bring Me The Horizon (2013): она показывает, на что способна эта идея, когда перестаёт быть модой и становится языком.