Swamp Blues ⁰

Представьте душный луизианский вечер, когда воздух такой влажный, что звук в нём будто плывёт. Гитара дрожит, губная гармошка тянет одну ноту, барабанщик не торопится, а голос певца звучит так, словно он сидит в соседней комнате и никуда уходить не собирается. Это свомп-блюз, самый медленный и самый хитрый из электрических блюзов. Его играли чернокожие рабочие из Батон-Ружа, а записывали в маленькой студии посреди рисовых полей. В конце 50-х эти песни крутились в музыкальных автоматах Юга, а через несколько лет их уже разучивали молодые группы в Лондоне.

Блюз, которому некуда спешить

Чикагский блюз кричит, а свомп-блюз пожимает плечами. Герои здесь те же, что в любом блюзе: любимая ушла, денег нет, машина не заводится. Но о беде поют без надрыва, с ленивой улыбкой человека, который за неделю тяжёлой работы заслужил право ни о чём не беспокоиться. Lightnin' Slim поёт о невезении так, будто это старая знакомая, которая снова постучала в дверь. Slim Harpo выводит «I'm a King Bee» так расслабленно и уверенно, что даже хвастовство звучит как шутка на крыльце.

В этом и есть правда стиля: жизнь тяжёлая, но субботний вечер у тебя никто не отнимет. Эту музыку играли люди, которые днём таскали мешки в порту или работали на стройке, а ночью выходили на сцену придорожных клубов. Свомп-блюз не просит сочувствия и не воюет с миром, он просто даёт передохнуть. Его ставят в жару, от усталости или когда хочется, чтобы время немного замедлилось. Себя в нём узнаёт каждый, кто умеет держать удар и не теряет чувства юмора.

Рисовые поля, нефтяной Батон-Руж и студия в Кроули

Батон-Руж 1950-х — это столица штата, нефтеперерабатывающие заводы и доки на Миссисипи. С окрестных плантаций сюда ехали чернокожие рабочие, а вместе с ними и деревенский блюз. У музыкантов была дневная работа. Slim Harpo, которого на самом деле звали Джеймс Мур, в молодости был грузчиком в порту Нового Орлеана, а между записями работал на стройке. А вокруг звучала вся Южная Луизиана: каджунские скрипки, креольский фолк, зайдеко с аккордеоном и раскачанные ритмы новоорлеанских оркестров.

Главным героем этой истории стал белый продюсер Джей Миллер (J. D. Miller). Ещё в 1947 году он устроил студию прямо у себя дома, в городке Кроули среди рисовых полей, и записывал там каджун и кантри. Однажды он услышал Lightnin' Slim на батон-ружском радио WXOK и записал его. А в 1955-м договорился с Эрни Янгом, владельцем нэшвиллского лейбла Excello, что тот будет выпускать эти записи по всей стране. С тех пор Кроули работал как конвейер: Lazy Lester, Lonesome Sundown, Slim Harpo, Silas Hogan. По словам самого Миллера, эти сессии давали Excello девять десятых всех продаж. Слово «свомп», то есть «болотный», прицепилось к этой музыке позже: из-за места, где она родилась, и из-за особого звука студии.

Чикаго с южным акцентом

Свомп-блюз не бунтовал, он просто жил в своём темпе. Чернокожая Америка 50-х слушала электрический блюз Чикаго: Muddy Waters, Little Walter, Jimmy Reed. Луизианцы взяли у него усиленную гитару и гармошку. Ближе всех им оказался Jimmy Reed с его ленивым ритмом и гармошкой на держателе на шее, и Slim Harpo играл именно так. Но вместо чикагской плотности и напора здесь остались деревенская неспешность и озорство, подхваченное у соседей-каджунов. Большой славы эти музыканты не ждали: записывались, возвращались на работу и играли для своих. Миллер придумывал им новые имена (Lightnin' Slim, Lazy Lester, Lonesome Sundown), и они звучат как персонажи одной уличной байки. Поэтому эти записи такие честные: никто не пытался звучать дороже, чем был на самом деле.

Эхо, картонная коробка и дрожащая гитара

Звук Кроули узнаёшь с первых секунд. Миллер окутывал музыкантов густым эхом, и Lazy Lester потом хвастался, что такой эхо-камеры не было ни у кого. Гитары играют с тремоло, и звук колышется, как отражение в воде. Ритм медленный, раскачанный, с паузами, в которых можно перевести дух. Гармошка не красуется техникой, а тянет длинные, чуть гнусавые фразы. Голоса низкие, без крика, почти разговорные. Ударные часто импровизировали: тот же Lazy Lester мог стучать свёрнутой газетой по картонной коробке. Так что одна из самых влиятельных ритм-секций блюза стоила ровно столько, сколько вчерашняя газета. В студию Lester попал случайно: в автобусе до Кроули познакомился с Lightnin' Slim, а когда приглашённый гармонист не пришёл на запись, сыграл вместо него.

Из болота в Лондон

Прямых наследников свомп-блюз не оставил, зато разлетелся отдельными песнями. Британские группы 60-х нашли в синглах Excello именно то, что искали: простые и заразительные ритмы, которые можно сыграть по-своему. The Rolling Stones записали «I'm a King Bee» на дебютном альбоме 1964 года, The Kinks — «Got Love If You Want It» и «I'm a Lover Not a Fighter», а песни Harpo играли ещё The Yardbirds, Them и Pink Floyd. Мик Джаггер позже честно признавал, что их версию незачем слушать, когда есть оригинал Slim Harpo. На волне этого внимания сам Harpo в 1966-м возглавил ритм-энд-блюзовый чарт с «Baby Scratch My Back». Эта почти инструментальная вещь с «куриной» гитарой уже звучит как зародыш фанка. В середине 60-х сотрудничество Миллера с Excello закончилось, и сцена распалась. Но её неспешное дыхание до сих пор слышно в луизианском ритм-энд-блюзе и болотном роке.

С чего начать слушать

Начните со Slim Harpo, самого обаятельного голоса стиля. Альбом «Baby Scratch My Back» (1966) показывает его со всех сторон: тут и ленивый фанковый танец, и блюзовая тоска. Дальше поставьте «Rooster Blues» Lightnin' Slim (1960), первый долгоиграющий альбом в каталоге Excello. На нём грубый деревенский голос, медленные блюзы и гармошка Lazy Lester, которая отвечает на каждую строчку.

Когда захочется энергии, включайте «True Blues» Lazy Lester: здесь свомп ускоряется и подмигивает рок-н-роллу и кантри. А для самой глубокой грусти есть «Lonesome Lonely Blues» Lonesome Sundown (1970). Когда-то он играл на гитаре в группе Клифтона Шенье, короля зайдеко, и поёт так, будто каждое слово дорого ему стоило. После этих четырёх пластинок вы услышите, как звучит луизианская жара.