Emo Rock ⁹

В конце 1999 года Capitol Records выставил за дверь Jimmy Eat World, группу из аризонской Месы: альбом Clarity продавался плохо. Музыканты пошли работать на стройку и в магазин автозапчастей, а на деньги, заработанные на гастролях, сами записали новую пластинку. Она вышла в 2001-м, и песня с неё, The Middle, поднялась до пятого места американского чарта Billboard. Текст Джим Адкинс написал после письма девочки, которую школьные панки не принимали за свою: мол, «недостаточно панк». Так и начался эмо-рок: песню, написанную для одного одинокого человека, вдруг услышали миллионы таких же.

Через пару лет из этого выросла целая культура: чёрные чёлки, подведённые глаза, страницы на MySpace и стадионы подростков, которые хором поют о своей боли. Над ней много смеялись, но её песни до сих пор поёт каждое поколение, которому впервые разбили сердце.

Право быть не в порядке

Эмо-рок поёт о том, что принято прятать: об одиночестве в толпе, ревности, стыде, предательстве и страхе, что ты никому не нужен. Многие жанры учат держать удар и не показывать слабость. Эмо-рок говорит, что плакать вслух не стыднее, чем сжимать кулаки. Он не обещает, что всё пройдёт. Он обещает, что в этом ты не один, и иногда этого хватает, чтобы дотянуть до утра.

Эту музыку включают в наушниках по дороге домой после ссоры, когда лежишь и смотришь в потолок, когда тебе шестнадцать и кажется, что мир несправедлив лично к тебе. Люди узнают в ней себя, потому что тексты не прячутся за метафорами: «я тебя ненавижу», «я так больше не могу», «не списывай себя со счетов». Припев здесь работает как общий крик: тысяча человек на концерте поёт то, что каждый боялся сказать в одиночку. Эмо-рок не боится переиграть с драмой, ведь в пятнадцать лет всё ровно так и ощущается.

Из подвалов Вашингтона в американские пригороды

Слово «эмо» появилось в Вашингтоне в середине 1980-х. Rites of Spring и музыканты вокруг лейбла Dischord, основанного Иэном Маккеем, играли хардкор, в котором политические лозунги сменились личными признаниями. В 1990-х эстафету подхватили Sunny Day Real Estate из Сиэтла (их дебют Diary вышел в 1994-м на Sub Pop, том самом инди-лейбле, что открыл миру Nirvana) и группы Среднего Запада вроде The Get Up Kids. А Weezer своим неловко откровенным Pinkerton доказали, что гитарная пластинка может быть личным дневником.

Одновременно Green Day и blink-182 сделали из поп-панка радиоформат. Эмо-рок родился на перекрёстке этих двух линий: от эмо он взял надрыв и искренность, от поп-панка мелодии, скорость и припевы. Его родина — американские пригороды с подстриженными газонами, торговыми центрами и тоской, от которой некуда деться. После 11 сентября 2001 года страна жила в тревоге, а у подростков впервые был интернет в собственной комнате. Через MySpace группы находили слушателей напрямую, а передвижной фестиваль Warped Tour каждое лето возил эту музыку по парковкам всей Америки.

Против мачо-рока и глянцевых поп-звёзд

На рубеже тысячелетий рок-радио в Америке крутило ню-метал и пост-гранж: агрессию, мускулы и злость на весь мир. По телевизору блистали безупречные поп-звёзды. Подростку, которому было просто грустно и неуютно, места в этом эфире не находилось. Эмо-рок дал голос парням, которые не хотели изображать крутых, и девчонкам, которые не хотели быть милыми. Слава здесь выглядела как дружба: басист Fall Out Boy Пит Вентц сам отвечал фанатам в сети, а потом завёл собственный лейбл Decaydance и подписал на него Panic! At The Disco из Лас-Вегаса. Флоридский лейбл Fueled by Ramen, начинавшийся как затея двух панков, стал фабрикой этой сцены, на которой выходили Fall Out Boy и Paramore. Тот же путь из гаража на MTV за собственные деньги прошли и Jimmy Eat World.

Громко, мелодично, на разрыв голоса

Звук эмо-рока прямо вытекает из его отношения к чувствам: о таком шёпотом не скажешь. В основе плотные перегруженные гитары, которые стеной встают в припеве, быстрые панковские барабаны и вокал, срывающийся с шёпота куплета на крик. Песни устроены как эмоциональные качели: тихое напряжение, взрыв, а потом строчка, которую хочется орать вместе. Тексты написаны от первого лица, а названия песен длинные и театральные, у Panic! At The Disco это вообще целые фразы. Дальше всех зашли My Chemical Romance из Нью-Джерси: The Black Parade 2006 года, спродюсированный Робом Кавалло, человеком, стоявшим за Dookie Green Day, превратился в рок-оперу о смерти с маршами и фортепиано в духе Queen. Paramore из Теннесси с Хейли Уильямс у микрофона добавили девичью ярость и точность.

Чёрный парад продолжается

Эмо-рок научил мейнстрим, что уязвимость тоже продаётся, и именно за это его одинаково любили и ненавидели. Аврил Лавин донесла эту злость и нежность до поп-чартов. Британцы Bring Me The Horizon прошли путь от жёсткого металкора к эмоциональному стадионному року. В конце 2010-х традиция неожиданно воскресла в хип-хопе: Lil Peep положил эмо-гитары под рэп-биты и пел о депрессии так же открыто, как его предшественники. А mgk вместе с барабанщиком blink-182 Трэвисом Баркером записал Tickets to My Downfall и вернул поп-панк на вершины. My Chemical Romance и Paramore стали хедлайнерами фестиваля When We Were Young в Лас-Вегасе, и выросшие подростки 2000-х приехали проверить, болит ли до сих пор. Болит.

С чего начать слушать

Начните с The Black Parade от My Chemical Romance и слушайте подряд, как фильм. Это вершина жанра, где подростковая боль доросла до размеров оперы. Затем поставьте Riot! от Paramore: злость и радость здесь сменяют друг друга каждую минуту, а Misery Business до сих пор звучит как пощёчина. From Under the Cork Tree от Fall Out Boy покажет остроумную, саркастичную сторону эмо, которая смеётся сквозь слёзы.

А закончите там, где всё началось, на Bleed American от Jimmy Eat World. Это альбом группы, которой нечего было терять, и спустя двадцать с лишним лет он звучит так же честно, как в те дни, когда его записывали на свои деньги. Если после него захочется ещё, вы уже знаете, куда идти.