Dancehall ⁶

Кингстон, 1981 год. В мае умер Боб Марли. Страна ещё не пришла в себя после самых кровавых выборов в своей истории. А где-то во дворе за жестяным забором парни выставляют стену самодельных колонок. Бас такой, что в руке дрожит пластиковый стакан. Над ритмом парень с микрофоном говорит, смеётся и подначивает толпу. Сиона здесь никто не ждёт. Все ждут следующего куплета.

Dancehall — это момент, когда ямайская музыка перестала молиться и пустилась в пляс здесь и сейчас. У reggae он забрал бас и улицу, а проповедь оставил. Так появился язык, на котором потом заговорили ragga, jungle, reggaeton и немалая часть современной поп-музыки.

Право быть громким этой ночью

Roots reggae обещал освобождение когда-нибудь: возвращение в Африку, падение Вавилона. Dancehall отвечал проще: пока мы здесь, живём на полную. Его темы — тело, флирт, бахвальство, соперничество, юмор, а иногда и жестокая улица с её оружием. На Ямайке для этого есть два слова. «Culture» — это песни о вере и социальной правде, «slackness» — развязные, откровенно сексуальные тексты. Dancehall держал в себе оба полюса и не стыдился ни одного.

Душу стиля лучше всего объясняет Yellowman. Уинстона Фостера бросили родители, он вырос в кингстонских приютах, и над ним издевались из-за альбинизма. Продюсеры отказывали ему из-за внешности. Тогда он вышел на сцену в жёлтом костюме, сам шутил над цветом своей кожи и сочинял наглые истории о своей неотразимости. Толпа его обожала. Вот что даёт dancehall: возможность переписать себя через микрофон, стать королём на один вечер и перекричать обстоятельства. Его ставят, когда неделя выдалась тяжёлой и хочется не думать, а двигаться. Или когда нужно почувствовать себя частью толпы, которая дышит в ритм одного баса.

Кингстон после 1980-го: двор, забор, саунд-систем

К концу 70-х Ямайка была расколота надвое. Две партии — PNP Майкла Мэнли и JLP Эдварда Сиги — опирались на вооружённые банды в бедных кварталах Кингстона. Выборы 1980 года унесли около 800 жизней. Сига победил и развернул страну к США и МВФ, но бедности в гетто от этого не убавилось. К концу десятилетия на остров пришёл кокаин, и уличная война получила новые деньги.

В таком мире местами свободы стали «dancehalls» — танцплощадки и дворы, где играли саунд-системы. Это передвижные дискотеки со своими колонками, селектором, который ставит пластинки, и диджеем. На Ямайке диджеем называют именно того, кто читает в микрофон. Саунд-системы сходились в клэшах, и победителя определяла толпа. Так что музика рождалась не на радио, а прямо перед людьми, которые сразу показывали, что работает, а что нет.

Вместо проповеди — живая вечеринка

После смерти Марли roots reggae стал для мира символом. Но кингстонской молодёжи он всё больше казался музыкой старших: духовной, неспешной, сделанной на экспорт. Dancehall вернул музыку её первым слушателям. Дорогу ему проложили ещё в конце 60-х. U-Roy начал говорить поверх инструментальных версий песен. King Tubby, звукоинженер из района Waterhouse, превратил эти версии в dub, где бас и барабаны звучат почти голыми. Диджеи 80-х построили на этом целый мир. Его основой стала система riddim: одна инструментальная дорожка, на которую свои песни записывают десятки артистов. Старые ритмы получали вторую жизнь. Так Tenor Saw в 1985-м спел «Ring the Alarm» на ритм «Stalag», записанный ещё в 70-х. Песня рассказывает о клэше четырёх саунд-систем: dancehall пел сам о себе.

Голый скелет ритма и голос, скачущий по нему

Ранний dancehall — это roots reggae без всего лишнего. Тут главную роль сыграл Henry «Junjo» Lawes, продюсер, стоявший за лейблом и саунд-системой Volcano, вместе со студийной группой Roots Radics. У них тяжёлый сухой бас, хлёсткий малый барабан и минимум украшений. Рядом работали Sly & Robbie — барабанщик Sly Dunbar и басист Robbie Shakespeare, самая известная ритм-секция Ямайки. Они одними из первых начали экспериментировать с электронными барабанами. По этому скелету свободно двигался голос. Yellowman рифмовал на ходу, и, по его словам, именно так сложился «Zungguzungguguzungguzeng»: он услышал ритм в студии и просто начал рифмовать. Eek-A-Mouse, высокий худощавый певец, вплетал в песни фирменный скэт из слогов-бормотаний. Tenor Saw пел тонким, будто плачущим голосом. Так появился sing-jay — нечто среднее между певцом и диджеем. В 1985-м случился перелом. Wayne Smith и Noel Davey нашли пресет «rock» на дешёвом клавишнике Casio MT-40. King Jammy, настоящее имя Lloyd James, ученик King Tubby, сделал на нём «Under Mi Sleng Teng». На клэше эта синтетическая песня разгромила соперника, и за несколько месяцев Ямайку накрыла волна цифровых riddim.

От Casio до Сан-Хуана и Лондона

Sleng Teng открыл эру ragga: теперь музыку делали без группы, на одной машине, быстро и дёшево. Ритм стал резче, а героями записей стали продюсеры. Эта волна дала Shabba Ranks, Buju Banton, Bounty Killer и Beenie Man. Ямайская диаспора перенесла саунд-системы в Лондон и Нью-Йорк. Британский jungle заимствовал у ragga голоса и бас. В Панаме и Пуэрто-Рико испаноязычные исполнители на ямайских ритмах создали reggaeton, и его базовый бит до сих пор называют dembow — по песне Shabba Ranks «Dem Bow». Отголоски dancehall легко услышать у Rihanna, которая выросла на Барбадосе и записала «Work» на dancehall-ритме. Они есть у The Bug — так выступает лондонский продюсер Kevin Martin, соединивший ямайских MC с индустриальным басом. Есть они и у GAIKA, который смешивает dancehall с мрачной лондонской электроникой.

С чего начать слушать

Начните с «Zungguzungguguzungguzeng» Yellowman (1983). Junjo Lawes, Roots Radics, остроумный диджей и бас, от которого дрожат стены. Здесь есть и вечеринка, и «The Good, the Bad & the Ugly» — острая песня о жизни в гетто. Дальше послушайте «Wa-Do-Dem» Eek-A-Mouse (1981): та же студийная команда, но вместо скороговорки — пение, которое ни с чем не спутаешь.

Чтобы услышать цифровой поворот, возьмите «Fever» Tenor Saw (1986): старые ритмы в новом наряде и голос, угасший слишком рано — певец погиб в Хьюстоне в 21 год. А потом перепрыгните на двадцать лет вперёд, к «London Zoo» The Bug (2008), и услышите, как эта энергия звучит в мрачном мегаполисе.