Crimean Tatar Folk ¹

Представьте свадьбу в крымской деревне. Скрипка и кларнет играют вступление, бубен держит ритм, гости встают в круг. Медленный танец вдруг переходит в стремительную хайтарму, и ноги сами находят хромающий размер на семь долей. Крымскотатарская народная музыка умеет быть такой радостной. При этом это музыка народа, у которого отняли дом, поэтому в ней всегда есть память о нем.

Эту музыку больше сорока лет хранили вдали от Крыма, в ссылке, а потом вернули на полуостров. Поэтому она не похожа на музейный фольклор. Каждая мелодия в ней что-то значит, ведь ее передавали из рук в руки, когда больше передать было нечего.

Песня о доме, которого нет рядом

Главное чувство этой музыки — тоска по родной земле, и о ней здесь поют очень конкретно. Поют о ветре из Алушты, о садах, о горных дорогах, о двух родниках. Песня «Ey, güzel Qırım» («О, прекрасный Крым») появилась уже после депортации, и автор ее неизвестен. Ее мелодию узнает любой крымский татарин. В ней человек жалеет, что не прожил молодость на родной земле. Такую песню поют не ради голоса, а чтобы не забыть.

Но печаль здесь не побеждает. Рядом с ней есть любовь, шутка и танец. В песне «Yosmam» парень просит любимую не горевать в разлуке и верить, что он вернется. С этой музыкой садятся за стол с семьей, ее включают в день памяти 18 мая и танцуют под нее на свадьбе. Она учит, что можно потерять все, кроме языка и песни. Слушатель узнает в ней свою историю о корнях, разлуке и упрямстве, с которым люди возвращаются домой.

Между степью, горами и морем

Эта музыка веками складывалась на полуострове, где рядом жили тюркские кочевники, греческие и итальянские портовые города, а позже Крымское ханство, тесно связанное со Стамбулом. Поэтому она никогда не была одной. Степные татары пели йыр: сдержанную песню с простой мелодией и суровой манерой исполнения. В горах и на Южном берегу пели тюркю, с богатыми украшениями, хроматизмами и сложными ритмами. В ней слышно и Черное море, и близкий Восток.

Самый старый слой этой музыки связан с ханским двором. Инструментальные пьесы, которые звучали на пирах, со временем ушли в народ и стали общими. Там же сложились макам, импровизационная пьеса для голоса и инструментов, похожая на сюиту, и мане, лирическая песня, которую пели хором и одновременно танцевали хоран. Иляхи, назидательные духовные песнопения, звучали в конце молитвы. Так возникла цельная культура, в которой у свадьбы, мечети и застолья была своя музыка.

Память, которую не смогли выслать

В мае 1944 года советская власть выселила весь крымскотатарский народ, больше 190 тысяч человек, в основном в Узбекистан. Многие погибли в дороге и в первые годы ссылки. С этого времени музыка стала для народа способом остаться собой. Певица Сабрие Эреджепова, звезда крымскотатарской эстрады в изгнании, в 1970 году записала в Средней Азии старинную песню «Kene Aldı Ğam Beni». Во время записи рядом стояли советские надзиратели и спрашивали, о чем она поет. Поэтому слова пришлось изменить, а подлинный текст сохранили вне записи. Песня здесь жила вопреки власти, а не благодаря ей.

Семь долей и плач кларнета

Звучание этой музыки выросло из ее истории. Ансамбль обычно состоит из скрипки, кларнета, трубы и бубна. Полный состав играет вступление, и именно оно задает настроение песни. Среди старинных инструментов есть саз, кеманча, кавал и давул. Эта музыка не ограничивается мажором и минором: в ней звучат дорийский, фригийский и миксолидийский лады, а пентатоники нет совсем. Самый известный танец, хайтарма, написан в размере 7/8 или 7/16, и музыканты из других традиций часто не могут его сыграть. Медленный танец, агыр ава, нередко сразу переходит в хайтарму. Так в одном номере умещаются и грусть, и взрыв радости. Кларнет здесь то ведет, то плачет, а голос поет одну мелодию, которая при игре группой расходится в легкие отклонения.

Из свадебного круга на большую сцену

После возвращения в Крым в конце 1980-х эта музыка снова зазвучала там, где родилась. Композитор Джемиль Кариков выпустил десять сборников крымскотатарской музыки, в том числе инструментальную музыку ханской эпохи и песни степного Крыма. Громче всего эту традицию услышали, когда певица Jamala, дочь крымского татарина, выиграла Евровидение-2016 с песней «1944». Припев в ней на крымскотатарском, и взят он из «Ey, güzel Qırım», которую Jamala слышала от прабабушки. Миллионы людей впервые услышали этот язык, даже не зная, что слышат народную песню. После этого традиция перестала быть только семейной и стала частью украинской культуры.

С чего начать слушать

Начните с альбома Jamala «Qırım» 2023 года. В нем четырнадцать старинных песен, и каждую нашли в отдельном месте Крыма: Карасубазаре, Ялте, Джанкое, Кефе, Акъяре. Над альбомом работали больше восьмидесяти народных и симфонических музыкантов. Его уже довели до сведения, когда началась полномасштабная война, и материал оказался под обстрелами в Киевской области. Слушайте его как карту полуострова: от горной «Dağlarnıñ Yolları» до нежной «Yosmam».

Потом послушайте записи Сабрие Эреджеповой. Это голос самой ссылки, и в нем слышно, как песня выживала под надзором. Дальше стоит поставить альбом Jamala «1944». Там народный припев вплетен в современную поп-балладу, а история депортации звучит на языке, понятном всему миру. Чтобы услышать, как эта традиция проникала в песни Jamala задолго до Евровидения, послушайте «All or Nothing» с песней «Unutmasan» и «Чому» с композицией «Meni Ğamdan Azat Eyle».