Asian Folk ¹

Азиатская народная музыка — не один стиль, а целый материк звука. В ней есть бамбуковая флейта дзен-монахов, ночные раги Северной Индии, медное мерцание яванского gamelan и горловое пение тувинской степи. На круге жанров она стоит корнем, потому что даты рождения у неё нет. Её никто не изобретал: веками её передавали от учителя к ученику. Поэтому, когда в 1960-х эти звуки дошли до западных проигрывателей, они стали откровением: оказалось, что музика может не спешить.

Музыка, которая знает, который час

О чём она? О времени, которого нам всегда не хватает. Индийская рага — не просто мелодия, а настроение, привязанное ко времени суток или года. Есть раги рассвета и раги глубокой ночи, и у каждой своя rasa, «вкус» чувства: от тоски до покоя. На shakuhachi монахи секты Fuke играли не для публики, а чтобы медитировать, и дыхание становилось молитвой. Здесь музыка не фон для дел, она сама и есть дело.

И при этом она очень человечная. Китайская пьеса для guqin «Liu Shui» связана с легендой о музыканте Юй Боя и дровосеке Чжун Цзыци, единственном, кто слышал в его игре горы и воду. Когда друг умер, Юй Боя разбил свой инструмент, и с тех пор «знающий звук» по-китайски значит самый близкий друг. Японская «Sokaku-Reibo» рисует журавлей в гнезде: птенец радуется, что улетает, а родитель грустит, что остаётся. Эту музыку ставят, когда нужна тишина внутри или когда печаль хочется не заглушить, а прожить. Люди узнают в ней себя, потому что она говорит о любви, утрате и рассвете без всякой спешки.

Из храмов и дворцов на нью-йоркский винил

Эта музыка рождалась в деревнях, храмах и при дворах правителей. Яванские gamelan-оркестры играли во дворцах, индийская классика жила при дворах махараджей и в музыкальных династиях gharana, а японские народные песни min’yō пели за работой рыбаки и крестьяне. Записанные ноты значили немного: знание передавалось устно, за годы рядом с учителем. Поэтому вместо даты здесь непрерывность.

Для остального мира она становилась событием дважды. Впервые в 1889 году: французский композитор Claude Debussy услышал яванский gamelan на Всемирной выставке в Париже, и этот звук отозвался в его музыке. Во второй раз — в эпоху долгоиграющей пластинки, на которую наконец помещалась неторопливая рага. Американский лейбл Nonesuch запустил серию Explorer, которая издавала традиционную музыку со всего мира. В 1969 году там вышел альбом мастера сякухати Goro Yamaguchi, записанный в США, пока тот преподавал в университете Wesleyan.

Ответ миру трёхминутных хитов

Почему Запад 60-х слушал это так жадно? Поп-индустрия жила форматом: три минуты, припев, хит-парад. А здесь была музыка, где импровизация длится час, где никто не играет на продажу и где мастерство растят десятилетиями. Мостом стал Ravi Shankar, индийский виртуоз ситара. У него учился George Harrison из The Beatles, сыгравший на ситаре в «Norwegian Wood», а в 1971 году они вдвоём организовали Concert for Bangladesh. Поколению, уставшему от пластмассовых ответов, эта музыка предлагала более внимательный способ жить.

Бурдон, дыхание и воздух между нотами

Звучание здесь вытекает из отношения ко времени. В индийской музыке под всем гудит tanpura: неизменная нота-земля, над которой ситар или голос медленно раскрывает рагу, а tabla вступает, когда напряжение уже назрело. Ноты не стоят на месте, а скользят, потому что между соседними тонами живут микротоны. В сякухати слышен шум воздуха, и это часть музыки, а не изъян. Gamelan звучит как дождь по металлу: гонги и металлофоны настроены парами с лёгкой разницей, поэтому звук мерцает. Тувинское горловое пение даёт из одного горла две ноты сразу: низкий гул и свист обертона над ним.

Что выросло из этого корня

Без азиатских традиций музыка XX века звучала бы иначе. Raga rock и психоделия взяли у них ситар и бурдон. John Coltrane назвал сына Ravi в честь Шанкара, а модальный джаз искал ту же свободу над неизменной основой. Philip Glass помогал Шанкару с музыкой к фильму «Chappaqua», и повторяющиеся циклы индийского ритма повлияли на минимализм. В 1977 году NASA отправила в космос Voyager Golden Record, послание человечества. На нём есть «Liu Shui» в исполнении Guan Pinghu, рага «Jaat Kahan Ho» певицы Kesarbai Kerkar и журавли Goro Yamaguchi.

С чего начать слушать

Самый тёплый вход — Shankar Family & Friends (1974), альбом Ravi Shankar, который спродюсировал George Harrison для своего лейбла Dark Horse. Здесь рядом играют Ringo Starr, Billy Preston и Jim Keltner и корифеи индийской музыки: Alla Rakha на tabla, Hariprasad Chaurasia на бамбуковой флейте, Shivkumar Sharma на santoor. Открывает пластинку «I Am Missing You» — бхаджан, то есть песня любви к Кришне, которую поёт Lakshmi Shankar, невестка Рави. Альбом проходит путь от народных песен до балетной сюиты и показывает, что традиция может дышать рядом с роком и не раствориться в нём.

Дальше стоит уйти в тишину: A Bell Ringing in the Empty Sky (1969) Goro Yamaguchi — это две долгие пьесы для сякухати, которые лучше всего слушать вечером без света. За степным простором идите к 60 Horses in My Herd (1993) тувинской группы Huun-Huur-Tu. А чтобы услышать Азию в разговоре со всем человечеством, включите переиздание The Voyager Golden Record: там Китай, Индия, Япония и Ява звучат рядом с Бахом и Chuck Berry.