Поставьте иглу на первую дорожку. Гитары бьют ровно и тяжело, как шаги патруля, а потом Джо Страммер кричит в радиоэфир: «London calling» . Так в годы Второй мировой выходила в эфир служба BBC для оккупированных стран. Только теперь Лондон не обещает спасения. Он предупреждает, что город тонет.
Эта пластинка родилась тогда, когда группе, казалось, уже ничего не светило. Без менеджера, с долгами, без репетиционной базы и без единой новой песни. А через несколько месяцев четверо лондонцев записали двойной альбом на девятнадцать песен и уговорили лейбл продавать его по цене обычного. Вот как это было.
Почему это икона
Панк должен был жить быстро и сгореть молодым. Три аккорда, две минуты, злость. А The Clash на третьем альбоме сделали то, чего от панка никто не ждал: взяли всю музыку, которую любили, — рокабилли, регги, ска, джаз, соул, ритм-н-блюз — и собрали из неё портрет Лондона конца 1970-х. В 1989-м Rolling Stone назвал «London Calling» лучшим альбомом 1980-х: в Америке он вышел в январе 1980-го. В списке 500 лучших альбомов всех времён журнал ставил его на 8-е место, а в редакции 2020 года — на 16-е.
В 1980-м американские критики в опросе Pazz & Jop газеты The Village Voice признали его альбомом года, а в 2007-м пластинку внесли в Зал славы «Грэмми». А фото на обложке британский журнал Q объявил лучшей рок-н-ролльной фотографией всех времён. Но началось всё с пустой комнаты за автомастерской.
Лондон, 1979-й. Ни менеджера, ни песен
В конце 1978-го The Clash выпустили второй альбом, «Give ‘Em Enough Rope». Лейбл CBS нанял американского продюсера Сэнди Перлмана, чтобы Clash наконец прорвались в Америку. В Британии пластинка дошла до второго места, а в США почти прошла мимо.
Потом группа рассталась с менеджером Бернардом Роудсом, человеком, который когда-то и собрал Clash вместе, а вместе с ним исчезла и репетиционная база в Кэмдене. Росли долги. А хуже всего — Страммер и Джонс уже больше года не написали ни одной новой песни.
Роли в этой группе распределились давно. Джо Страммер, сын британского дипломата, успевший пожить в лондонских сквотах, писал слова о политике и улице. Мик Джонс, которого воспитывала бабушка, сочинял музыку и аранжировки. Пол Симонон из Брикстона едва умел держать бас, зато вырос среди регги. А барабанщик Топпер Хидон мог сыграть что угодно, от джаза до фанка.
Гараж в Пимлико
Новую комнату нашли роуди группы Джонни Грин и Бейкер. Студия называлась Vanilla, хотя ничего ванильного в ней не было: тесное помещение позади автомастерской в районе Пимлико. Clash приехали туда в мае 1979-го с пустыми руками, и здесь, вдали от прессы, у них появился распорядок почти как на заводе.
Днём репетиция. Ближе к вечеру футбол на соседней площадке, иногда даже с гостями из CBS. Потом пинта в пабе, а вечером снова репетиция. И песни стали рождаться одна за другой.
Летом группа записала черновые версии на простой четырёхканальный магнитофон. На этих «ванильных плёнках» уже были пятнадцать из девятнадцати будущих песен. Джонни Грин потерял кассеты в лондонском метро, и четверть века их считали утерянными, пока в 2004-м Мик Джонс не нашёл копию.
Wessex: стремянка, вино и «прямая психическая инъекция»
Записываться пошли в студию Wessex в Хайбери на севере Лондона. Звукорежиссёром там был Билл Прайс, который за два года до этого сводил в этих же стенах «Never Mind the Bollocks» Sex Pistols. А продюсером группа захотела Гая Стивенса. CBS была категорически против.
Чтобы понять почему, нужно знать, кто такой Стивенс. В 1960-х он был диджеем лондонского клуба The Scene и ставил модам редкий американский ритм-н-блюз, потом искал таланты для Island Records, придумал название Procol Harum и собрал Mott the Hoople. Но к концу 1970-х его звезда погасла: алкоголь, хаос, непредсказуемость. А Clash нужна была не гладкая картинка, а энергия.
И они её получили. Стивенс бегал по студии, швырял стулья и размахивал стремянкой, чтобы музыканты играли так, будто от этого зависит жизнь. Однажды, когда Страммер сидел за фортепиано, Стивенс вылил на инструмент бутылку красного вина. Билл Прайс назвал его метод «прямой психической инъекцией». Сам Стивенс любил говорить: «В мире всего два Фила Спектора, и один из них — я».
Как ни странно, особенно хорошо со Стивенсом поладил Пол Симонон, самый младший и самый неопытный музыкант группы. «С ним я чувствовал себя совершенно свободно. Если я брал не ту ноту, ему было всё равно», — вспоминал басист. Работали по восемнадцать часов в сутки, многие песни записали с первого-второго дубля.
Оставалось убедить лейбл. CBS и слышать не хотела о двойном альбоме. Тогда Clash договорились о «бесплатном» бонусном диске к обычной пластинке. Бонус разросся до девяти песен и стал полноценной второй пластинкой, а в магазинах двойник стоил примерно как одинарный. «Это была наша первая настоящая победа над CBS», — говорил Страммер.
Америка, сентябрь 1979-го
Едва закончив основные сессии, Clash улетели в американский тур с говорящим названием Take the Fifth. Его открыли 8 сентября на фестивале Tribal Stomp в Монтерее, Калифорния. С группой ехали фотограф Пенни Смит и художник Рэй Лаури — будущие авторы обложки.
А вечером 20 сентября Clash играли в нью-йоркском зале Palladium. Охранники не давали публике встать с мест, и Симонон в конце концерта, как он потом объяснял, «сорвал злость на басу». Пенни Смит успела нажать на спуск.
В ноябре, уже в Лондоне, альбом сводили с Прайсом. И напоследок появилась ещё одна песня, «Train in Vain» . Её собирались раздавать гибкой пластинкой вместе с еженедельником NME, но сделка сорвалась. Поэтому песню в последний момент добавили в конец четвёртой стороны, когда обложки уже были напечатаны. О ней сообщали только наклейка на плёнке и надпись, процарапанная на виниле возле этикетки.
Декабрь 1979-го: Лондон зовёт
Сингл «London Calling» вышел 7 декабря, альбом — 14 декабря 1979 года. Клип снял Дон Леттс, диджей панк-клуба The Roxy, который ставил лондонским панкам регги между выступлениями групп. Группа играет на понтоне на Темзе у моста Альберта, холодной декабрьской ночью, под ливнем.
Сингл поднялся до 11-го места в Британии: более высокого результата у группы не было вплоть до 1991-го. Альбом дошёл до 9-го места дома и 27-го в США. А в Америке случилось то, чего CBS ждала с самого начала: «Train in Vain», песня, которой не было в треклисте, стала первым американским хитом Clash и поднялась до 23-го места Billboard.
Для Гая Стивенса эта пластинка стала последней большой работой. В 1981-м его не стало, и Clash посвятили ему песню «Midnight to Stevens».
Что осталось
«London Calling» показал, что панк может быть не тупиком, а дверью. После него Clash выпустили тройной «Sandinista!», а лейбл рекламировал их как «единственную группу, которая имеет значение». А для тысяч музыкантов пластинка стала разрешением играть всё, что любишь, не спрашивая, «достаточно ли это панк».
Песни с альбома живут собственной жизнью. Басовую партию из «The Guns of Brixton» Норман Кук, позже известный как Fatboy Slim, использовал в треке Beats International «Dub Be Good to Me», который в 1990-м возглавил британский чарт. В 2003-м The Clash внесли в Зал славы рок-н-ролла. Джо Страммера к тому времени уже не было: он умер в декабре 2002-го.
А бас, разбитый в Нью-Йорке, сегодня экспонат Музея Лондона, а когда-то стоял в Зале славы рок-н-ролла в Кливленде.
Чёрно-белый взрыв в розовом и зелёном
В тот вечер в Palladium Пенни Смит работала как обычно: она снимала Clash для NME, британского музыкального еженедельника, и уже несколько лет ездила с ними в туры. Когда Симонон замахнулся басом, она как раз пятилась, чтобы не попасть под удар. Кадр вышел немного не в фокусе, поэтому Смит не хотела его отдавать. Страммер и Рэй Лаури думали иначе.
Лаури, карикатурист NME и сатирического журнала Punch, обожал рок-н-ролл 1950-х. Страммер называл его «военным художником» группы. Именно Лаури придумал сделать обложку оммажем дебютному альбому Элвиса Пресли 1956 года: там Элвис поёт с гитарой на чёрно-белом фото, сбоку розовое «Elvis», внизу зелёное «Presley». У Clash так же, только вместо певца — парень, который крушит инструмент.
Долгие годы считалось, что кадр сделан 21 сентября, но более поздние исследования показали: скорее всего, всё случилось накануне, 20-го. Симонон потом жалел не о басе, а о другом: «Будь я поумнее, взял бы запасной бас и разбил его».
В 2002-м Q назвал фото Пенни Смит лучшей рок-н-ролльной фотографией всех времён: по словам журнала, оно ловит «высший рок-н-ролльный момент — полную потерю контроля». А сама Смит признавалась, что уже не может смотреть на этот снимок: «Его использовали в стольких формах, что он стал чем-то вроде обоев».
Как слушать: сторона за стороной
«London Calling» — это радио, которое переключается между станциями. Рокабилли, регги, ска, джаз, соул. Вот о чём эти песни.
Сторона A · 15:31 · город под водой
London Calling · 3:19 · Страммер — Джонс
Рабочее название было «Ice Age», «Ледниковый период». Страммер сложил в песню всё, что пугало его в 1979-м: аварию на американской атомной станции Три-Майл-Айленд в марте, разговоры о том, что Темза может затопить Лондон, безработицу, наркотики, полицию. «Мы чувствовали, что сползаем по склону, цепляемся ногтями, и никто не поможет», — объяснял он.
Brand New Cadillac · 2:09 · Винс Тейлор
Кавер на британский рокабилли 1959 года. От парня уходит девушка — уезжает прочь на новеньком «кадиллаке». Clash считали её одной из первых настоящих британских рок-н-ролльных пластинок, играли для разогрева и записали первой.
Jimmy Jazz · 3:52 · Страммер — Джонс
Ленивый, почти ночной джаз с духовыми. Полиция ищет какого-то Джимми Джаза, а все вокруг пожимают плечами: не видели, не знаем.
Hateful · 2:45 · Страммер — Джонс
Весёлая, почти бодрая мелодия и совсем невесёлая история: человек благодарит своего дилера, пока зависимость понемногу забирает у него друзей и память.
Rudie Can’t Fail · 3:26 · Страммер — Джонс
Гимн «руд-бою», уличному парню из ямайской субкультуры, которого взрослые ругают за безответственность: он пьёт пиво на завтрак и живёт одним днём. Страммер и Джонс поют дуэтом.
Сторона B · 17:58 · люди и системы
Spanish Bombs · 3:19 · Страммер — Джонс
Туристы на испанских курортах, взрывы в новостях — и тень гражданской войны 1930-х. Страммер вспоминает поэта Федерико Гарсиа Лорку, а припев поёт на ломаном испанском.
The Right Profile · 3:56 · Страммер — Джонс
Гай Стивенс дал Страммеру почитать биографию Монтгомери Клифта, голливудской звезды 1950-х, чьё лицо изменилось после автокатастрофы 1956 года. Получилась трагикомичная песня о цене славы.
Lost in the Supermarket · 3:47 · Страммер — Джонс
Поёт Джонс. Страммер написал её, пытаясь представить детство Джонса: мальчик среди бетонных многоэтажек, а взрослый — среди полок супермаркета, где можно купить всё, кроме ощущения, что ты кому-то нужен.
Clampdown · 3:49 · Страммер — Джонс
Сначала это был инструментал под названием «Working and Waiting». Теперь — злой призыв к молодым не продавать мечты юности за карьеру и не становиться винтиком системы.
The Guns of Brixton · 3:07 · Пол Симонон
Первая песня, которую Симонон написал и спел сам. Герой — парень из Брикстона, сын ямайских иммигрантов, который смотрит регги-фильм «The Harder They Come» и узнаёт себя в гангстере Иване. Тревога и полиция на улицах за два года до беспорядков в Брикстоне.
Сторона C · 12:42 · ставки сделаны
Wrong ‘Em Boyo · 3:10 · Клайв Альфонсо
Кавер на ямайскую группу The Rulers. Начинается медленно, с легенды о Стэггере Ли, а потом вдруг срывается в ска.
Death or Glory · 3:55 · Страммер — Джонс
Страммер оглядывается на собственную молодость: все когда-то обещали жить на полную и никогда не продаваться, а потом приходят компромиссы.
Koka Kola · 1:46 · Страммер — Джонс
Самая короткая песня альбома. На «ванильных плёнках» она называлась «Koka Kola, Advertising & Cocaine»: реклама, офисы и кокаин в коридорах власти.
The Card Cheat · 3:51 · Страммер — Джонс
Поёт Джонс. История шулера, которого поймали за карточным столом. Чтобы звук получился как можно больше, группа записала каждую партию дважды.
Сторона D · 18:43 · скрытый финал
Lover’s Rock · 4:01 · Страммер — Джонс
Название — игра слов: «лаверс-рок» — так называли нежное британское регги о любви. А Страммер написал песню об ответственности в сексе, о контрацепции и о том, как не сломать друг другу жизнь.
Four Horsemen · 2:56 · Страммер — Джонс
Четыре всадника Апокалипсиса, но, как принято читать, это сами Clash: четверо парней, которые против всех скачут вперёд.
I’m Not Down · 3:00 · Страммер — Джонс
Поёт Джонс. Самая личная песня на пластинке: за несколько месяцев до этого у него обокрали квартиру, его избила уличная банда, а отношения закончились. И упрямый ответ: я не сломлен.
Revolution Rock · 5:37 · Джеки Эдвардс — Дэнни Рэй
Кавер на регги-сингл Дэнни Рэя 1976 года. Должен был завершать альбом. В конце Страммер в шутку рекламирует группу, будто та играет на свадьбах и вечеринках, «бонго-джаз — наша специализация».
Train in Vain · 3:09 · Страммер — Джонс
Песня-призрак: на оригинальной обложке и этикетке её нет. Джонс написал её за одну ночь, как пишут, после расставания с гитаристкой The Slits Вив Альбертин. Название — из-за ритма, который несётся, как поезд, и из-за ощущения, что поезд ушёл.
Все пластинки The Clash, которые есть у нас, собраны на странице группы.
Вместо послесловия
Мы не пытались рассказать всё. Наша задача — влюбить вас в эту музыку и оставить больше вопросов, чем ответов. Как звучали те самые «ванильные плёнки», найденные через четверть века? Куда повела Clash эта свобода на тройном «Sandinista!»? И какое именно регги слушал Пол Симонон в детстве в Брикстоне, если из него выросла «The Guns of Brixton»?
Надеемся, эта история вдохновит вас искать дальше. Или забрать частичку того дождливого Лондона 1979-го с собой, на виниле. И да, будем честны: на этом мы тоже зарабатываем. Но влюбить вас в музыку для нас всё равно важнее.
Команда Just Punk Vinyl