Military & Marches ⁰

Марш — пожалуй, самая древняя прикладная музыка, которую люди до сих пор слушают добровольно. Когда-то у него была конкретная работа: держать шаг колонны, перекрывать шум боя, передавать команды там, где голос уже не слышен. Потом марш ушёл из казармы на площади, в парки, на стадионы и в концертные залы. Сегодня миллионы людей каждый год хлопают в такт Radetzky March на новогоднем концерте в Вене, хотя никто из них не идёт строем.

В этой музыке есть странная сила. Она проще симфонии, но за четыре такта заставляет выпрямить спину. Её писали полковые капельмейстеры, а не гении из учебников, и поэтому она честно показывает, как музика действует на человеческое тело.

Музыка, под которую идут вместе

Марш — о том, что ты не один. Сотни ног одновременно касаются земли, и страх, усталость или сомнение на миг растворяются в общем шаге. Это музыка дисциплины, но не только принуждения: в ней живёт чувство, что рядом свои, впереди цель и до неё можно дойти. Поэтому марш звучит и на параде победы, и на вокзале, когда кого-то провожают на фронт.

В этом второе, тихое лицо жанра. «Прощание славянки», которое штаб-трубач Василий Агапкин написал в 1912 году под впечатлением от Балканской войны, — одновременно бодрый шаг и прощание, после которого можно не вернуться. «Ой у лузі червона калина», песня Украинских сечевых стрельцов времён Первой мировой, через сто лет снова стала голосом страны, которая защищается. Марш ставят, когда нужно собраться: перед трудным днём, в память о ком-то или просто чтобы почувствовать, что шаг ещё твёрд.

От янычарских барабанов к полковым оркестрам

У армий всегда был свой звук: трубы, рожки, барабаны и флейты-фифы, задававшие ритм пехоте. Самая старая из известных традиций военного оркестра — османский мехтер, музыка янычар. Зурны, огромные литавры и тарелки должны были пугать противника ещё до того, как он увидит войско. Европейцы, слышавшие мехтер под стенами своих городов, в XVIII веке стали ему подражать: так в обычный оркестр пришли большой барабан, тарелки и треугольник, а «турецкий» колорит появился у Mozart и в «Военной» симфонии Haydn.

В XIX веке марш превратился в целую индустрию. Свой оркестр был у каждого полка, свой репертуар — у каждого оркестра, и маршевую музыку играли в парках для горожан, никогда не видевших войны. Johann Strauss I, «король вальса» венских балов, в 1848 году написал Radetzky March в честь фельдмаршала Йозефа Радецкого. В Британии капельмейстер Фредерик Рикеттс под псевдонимом Kenneth J. Alford в 1914 году сочинил Colonel Bogey — мелодию, которую потом будет насвистывать весь мир.

Порядок, гордость и очень человеческая потребность в ритме

Маршем двигала не художественная амбиция, а задача: объединить, подбодрить, показать силу. Но лучшие авторы понимали, что человек марширует не только ногами. Американец John Philip Sousa, руководивший оркестром Морской пехоты США, а затем собравший собственный гастрольный бэнд, писал марши как поп-хиты своего времени: с цепкими мелодиями, контрастами и эффектным финалом. The Stars and Stripes Forever, сочинённый на Рождество 1896 года на корабле по пути из Европы, позже стал официальным национальным маршем США. Любопытно, что сам Sousa с подозрением относился к звукозаписи и называл её «консервированной музыкой», убивающей живое музицирование, хотя его оркестр записывался немало.

Медь, барабан и чёткий шаг

Звучание марша следует из того, где его играли: под открытым небом, на ходу, для толпы. Поэтому основа — духовые и ударные. Трубы, тромбоны, тубы и кларнеты несут мелодию далеко, малый барабан держит ритм, большой барабан с тарелками ставит акцент на каждый шаг. Для оркестров, играющих в движении, даже придумали отдельный инструмент: сузафон, тубу, которая обвивает музыканта и смотрит раструбом вперёд. Размер двудольный, как человеческая походка, а классический марш строится из нескольких тем: энергичное вступление, две основные мелодии и более певучее трио, похожее на лирическое отступление.

С плаца — в джаз и на индустриальную сцену

У марша оказались неожиданные дети. В Новом Орлеане духовые оркестры играли на парадах и похоронах, и именно из этой уличной меди вырос ранний джаз. Регтайм Scott Joplin взял у марша форму из нескольких тем и трио. Школьные и университетские маршевые оркестры США, драм-корпусы и Pomp and Circumstance Edward Elgar на выпускных поддерживают традицию до сих пор. А в XX веке марш стал ещё и инструментом критики: индустриальные группы вроде словенского Laibach использовали его пафос, чтобы показать, как музыка управляет массами.

С чего начать слушать

Начните с американского дирижёра Frederick Fennell и его Eastman Wind Ensemble: на лейбле Mercury он записал марши Sousa на альбоме Marching Along, и эти записи до сих пор считают эталоном звучания духового оркестра. Его же The Spirit of '76 показывает, с чего всё началось: только флейты-фифы и барабаны времён Войны за независимость США, сухо, остро и очень по-настоящему.

Потом отправляйтесь в Вену: New Year's Concert 1987 под управлением Herbert von Karajan завершается Radetzky March, и зал хлопает вместе с оркестром. Здесь слышно, как музыка, созданная для армии, стала общим праздником мирных людей.