Jazz Rap ²¹

Нью-Йорк, конец восьмидесятых. По радио крутят Public Enemy, с Западного побережья доносится N.W.A, и рэп звучит как сирена. И тут трое ребят с Лонг-Айленда выпускают пластинку с ромашками на обложке. Вместо угроз на ней шутки, скетчи, придуманная телевикторина и сэмплы со старых альбомов, которые когда-то слушали их родители. Так в 1989 году вместе с De La Soul и их друзьями появляется джаз-рэп: хип-хоп заговорил тише, и его стали слушать внимательнее.

Право быть обычным: о чём джаз-рэп

Душа джаз-рэпа в праве быть обычным. Здесь не нужно изображать самого опасного парня в районе. Можно читать о девушке, которая не берёт трубку, о субботе на роллердроме или о том, как надоели непрошеные демокассеты. Как раз о кассетах «Ring Ring Ring (Ha Ha Hey)» от De La Soul: лёгкий, почти танцевальный трек про фанатов, которые ходят за группой со своими записями и ждут одобрения. Злости тут нет, есть ирония, и вместо крика идёт разговор.

Эту музыку ставят, когда хочется тепла без приторности: в воскресенье утром, ночью по дороге домой, под неспешный разговор на кухне. Люди узнают в ней себя, потому что она про умных и немного чудаковатых ребят, которым не нужно доказывать свою силу. Им хватает вкуса, друзей и собственного голоса. Джаз-рэп говорит простую вещь: быть добрым тоже смело.

Дети, выросшие на родительских пластинках

Нью-Йорк тех лет переживал эпидемию крэк-кокаина, а бедные кварталы после рейгановских сокращений остались один на один со своими бедами. Рэп отвечал на это злостью. В то же время подросло поколение, которое с детства слышало дома соул, фанк и джаз. Сэмплер дал этим детям возможность говорить с родительскими пластинками напрямую.

Так сложился круг Native Tongues. Это было дружеское объединение, а не лейбл: Jungle Brothers, De La Soul, A Tribe Called Quest, Queen Latifah и другие. Они записывались на треках друг у друга и носили африканские медальоны вместо золотых цепей. Ключевым человеком стал Prince Paul, диджей бруклинской группы Stetsasonic и продюсер альбома 3 Feet High and Rising, для которого студия была песочницей. А сами Stetsasonic ещё в 1988 году в треке «Talkin' All That Jazz» защищали сэмплирование от критиков, называвших его воровством.

Ромашки вместо пистолетов

Джаз-рэп вырос как альтернатива двум крайностям. С одной стороны был гангста-рэп с культом оружия и денег, с другой — поп-рэп, который разбавлял жанр до уровня рекламного джингла. Native Tongues не отрицали уличную правду, но не соглашались, что ею одной исчерпывается жизнь чёрной Америки. Предшественниками этой музыки были Gil Scott-Heron и The Last Poets, поэты, которые ещё в начале семидесятых читали острые тексты под джаз и перкуссию. Именно от них пришла вера, что слово может быть политическим и нежным одновременно. Свобода далась непросто: пресса окрестила De La Soul «хиппи хип-хопа», и второй альбом они назвали De La Soul Is Dead, а на обложку вынесли разбитый горшок с ромашками. Быть позитивным не значило быть наивным.

Контрабас, Rhodes и пыль на игле

Звук джаз-рэпа прямо вытекает из этого отношения. Металлические барабаны и сирены уступили место круглому контрабасу, тёплым аккордам электропиано Fender Rhodes, приглушённой трубе и вибрафону. Ударные остаются хрусткими, ведь это всё ещё бум-бэп, но грув замедляется до прогулочного шага, под который хорошо думается. A Tribe Called Quest — Q-Tip, Phife Dawg и диджей Ali Shaheed Muhammad — довели эту формулу до идеала на The Low End Theory (1991). Бас там стоит впереди, как в джазовом трио, а в треке «Verses from the Abstract» играет сам Ron Carter, контрабасист легендарного квинтета Miles Davis. Читают на этой пластинке разговорно, без нажима, будто рэпер сидит рядом. Gang Starr, то есть бостонец Guru и техасец DJ Premier, обосновавшиеся в Бруклине, добавили аскетизма: они резали джазовые фразы на короткие куски и складывали из них упрямую петлю.

От Jazzmatazz до To Pimp a Butterfly

Через дверь, которую открыл джаз-рэп, прошёл весь альтернативный хип-хоп девяностых. Guru записал Jazzmatazz с живыми джазменами Donald Byrd и Roy Ayers, Digable Planets получили «Грэмми» за «Rebirth of Slick (Cool Like Dat)», а The Roots из Филадельфии доказали, что хип-хоп можно играть живым бэндом. Детройтский продюсер J Dilla вместе с Q-Tip и Ali Shaheed Muhammad в команде The Ummah сделал бит расшатанным и человечным. Madlib получил доступ к архиву лейбла Blue Note и записал на нём Shades of Blue, а позже вместе с MF DOOM выпустил Madvillainy.

В Токио продюсер Nujabes превратил эту эстетику в меланхоличную медитацию, и из неё во многом выросли lo-fi-биты. В 2015-м Kendrick Lamar пригласил на To Pimp a Butterfly саксофониста Kamasi Washington, пианиста Robert Glasper и басиста Thundercat, и джаз снова зазвучал как язык чёрной Америки. Эта нить тянется дальше к Joey Bada$$, Mac Miller, Tyler, The Creator и торонтскому трио BADBADNOTGOOD.

С чего начать слушать

Начните с 3 Feet High and Rising De La Soul (1989). Это пёстрый, смешной альбом-вечеринка, где Prince Paul смешивает скетчи, игру и десятки сэмплов. Из-за юридических проблем с теми самыми сэмплами каталог группы появился на стримингах только в 2023 году, так что долго эту музыку можно было услышать лишь с пластинок. Дальше ставьте The Low End Theory A Tribe Called Quest, самый чистый образец жанра, где бас весит не меньше слов.

Если хочется настроения построже, берите Step in the Arena Gang Starr (1991): здесь DJ Premier оттачивает свой фирменный почерк. А чтобы услышать, как эта идея прижилась полтора десятилетия спустя на другом конце света, включите Modal Soul от Nujabes (2005). Там та же любовь к джазу, только тише и одиноче.