Contemporary Christian Music ⁰

В конце 60-х в Южной Калифорнии в церковь стали приходить длинноволосые парни с гитарами. Ещё вчера они играли в барах и искали истину в кислоте и восточных учениях. Гимнов они с собой не принесли, зато принесли фолк-рок. Так родилась Contemporary Christian Music: церковь поначалу не хотела пускать эту музыку на порог, а рок-индустрия не понимала, на какую полку её ставить.

CCM выросла из вопроса, который тогда звучал почти дерзко: можно ли говорить о Боге языком Beatles и Byrds? За несколько десятилетий эта странная смесь превратилась в отдельный мир со своими лейблами, радио, звёздами и чартами. А началось всё с нескольких людей, которым не хватало ни церковного органа, ни рок-н-ролла.

Музыка обращения: когда у пустоты появляется ответ

В основе CCM лежит история, которую пережили тысячи её первых слушателей. Жизнь заходит в тупик, а потом человек вдруг находит смысл. Песни здесь редко бывают отвлечённой молитвой. Они обращаются к конкретному человеку: он слишком много пьёт, устал от ночных клубов и мечтаний о славе и уже не понимает, кто он на самом деле. Larry Norman в «Why Don't You Look Into Jesus» сначала перечисляет виски из бумажного стаканчика, жёлтые от сигарет пальцы и венерическую болезнь и только потом предлагает выход.

Поэтому это музыка надежды, а не нравоучений. Её ставят, когда нужна опора: утром перед трудным днём, в дороге, в минуты сомнения. Лучшие записи жанра честно говорят о боли. Amy Grant на «Lead Me On» (1988) поёт о разочаровании и несправедливости, а не только о радости. Слушатель узнаёт себя не в безупречном праведнике, а в том, кто ищет, падает и снова ищет. И через весь жанр проходит чувство общности: эти песни пели вместе, в залах, на фестивалях, в молодёжных группах, и они давали понять, что ты не один.

Калифорния, хиппи и церковь в Коста-Месе

Америка конца 60-х: война во Вьетнаме, наркотики, коммуны, тяжёлое похмелье после «лета любви». Часть хиппи, искавших смысл, нашла его в Евангелии, и так возник Jesus Movement, движение «людей Иисуса». Его центром стала Calvary Chapel в калифорнийском городе Коста-Меса. Её пастор Chuck Smith не выгонял босоногих хиппи, а крестил их сотнями. Среди обращённых была группа Love Song: гитарист Tom Coomes раньше играл в барной рок-группе, и после обращения музыканты принесли свой фолк-рок прямо в церковь.

В 1971 году Smith заплатил из своего кармана 2500 долларов, чтобы Love Song и другие музыканты общины записали пластинку. Её продавали из багажников машин на Западном побережье и рассылали по почте по всей стране. С этого начался лейбл Maranatha! Music, название которого по-арамейски значит «Приди, Господи». Тем временем в Лос-Анджелесе Larry Norman, бывший вокалист поп-группы People!, выпустил на Capitol альбом «Upon This Rock» (1969), который часто называют первым христианским рок-альбомом. Почву для этого подготовил modern gospel. James Cleveland, «король госпела», основавший Gospel Music Workshop of America, показал, что церковная музыка может быть современной и массовой.

Почему вся хорошая музика должна доставаться дьяволу?

Именно так, «Why Should the Devil Have All the Good Music?», называлась одна из песен Norman, и это название стало манифестом. CCM возникла как ответ сразу двум мирам. Первый — церковная музыка, которая казалась молодёжи застывшей: орган, хор, гимны вековой давности. Второй — рок-культура, которая обещала свободу, а приносила похмелье. Церковь сначала встретила «Jesus rock» в штыки: длинные волосы, электрогитары и барабаны казались ей чуждыми вере. Индустрия тоже растерялась: когда Norman в 1972-м записал «Only Visiting This Planet», в MGM не знали, что с ним делать. В итоге он основал собственный лейбл Solid Rock. Независимость была для него принципом: проповедь должна прийти туда, где уже сидит слушатель, а не ждать его в храме.

Звучание, которое берёт взаймы всё

Собственного саунда у CCM нет, и это прямо вытекает из её идеи. Если хочешь говорить с человеком на его языке, берёшь тот язык, на котором он уже говорит. Сначала это были акустические гитары, мягкий фолк-рок и многоголосие в духе Mamas & the Papas. Norman записывал «Only Visiting This Planet» в лондонской AIR Studios, которую основал George Martin, продюсер Beatles. На басу играл John Wetton, позже участник King Crimson. Голос Norman — ироничный и нервный, он ближе к Dylan, чем к церковному хору. В 80-е Нэшвилл сделал жанр глянцевым: синтезаторы, драм-машины и вылизанный продакшн, как на поп-радио тех лет. От госпела CCM унаследовала главное: текст как личное свидетельство и мелодию, которую легко подхватить хором.

От хиппи до Billboard, а оттуда к металу и рэпу

В 1977 году в Нэшвилле 16-летняя Amy Grant выпустила дебют на Myrrh, лейбле компании Word Records. Её «Age to Age» (1982) стал первым христианским альбомом с платиновым сертификатом, и CCM превратилась в индустрию со своими чартами, радио и наградами Dove Awards от Gospel Music Association. «Unguarded» (1985) впервые вывел христианский альбом в топ-40 Billboard Hot 100, а в 1991-м её «Baby Baby» возглавила этот чарт. Дальше жанр разошёлся во все стороны. Petra и Stryper доказали, что о вере можно петь под тяжёлые гитары. Steven Curtis Chapman, автор-исполнитель из Кентукки, стал одним из самых награждаемых артистов Dove Awards. Группа dc Talk смешала рэп, гранж и поп на «Jesus Freak» (1995). Песни Maranatha! тем временем проросли в современную worship-музыку, которую поют в церквях далеко за пределами Америки. Главное, что сделала CCM: вера в музыке перестала звучать как что-то из прошлого.

С чего начать слушать

Начните с Larry Norman и «Only Visiting This Planet» (1972). Здесь жанр ещё сырой, острый и остроумный: песни о виски, вечерних новостях и конце света, а саму пластинку позже включили в Национальный реестр звукозаписей Библиотеки Конгресса США. Потом поставьте «Age to Age» Amy Grant (1982), чтобы услышать, как эта музыка стала большой. Её самая известная песня здесь — «El Shaddai», которую написал Michael Card.

Классический Нэшвилл 90-х — это «The Great Adventure» Steven Curtis Chapman (1992), энергичный поп-рок о вере как путешествии, а не своде правил. Закончите «Jesus Freak» dc Talk (1995). На этом альбоме поколение, выросшее на Nirvana, заговорило о Боге на своём языке, и по нему хорошо видно, как далеко ушли хиппи из Коста-Месы.