Classical Era ⁰

Представьте музыку, которую можно напевать по дороге с концерта. В барокко несколько голосов ведут свои линии одновременно и сплетаются между собой. А в середине XVIII века появляется мелодия, которая просто идёт вперёд: ясная, с вопросом и ответом, как разговор двух людей. Классицизм начался тогда, когда музыка захотела, чтобы её понимал не только знаток при дворе, а каждый, кто пришёл послушать. Именно тогда симфония, струнный квартет и фортепианная соната обрели форму, которую мы знаем до сих пор.

Главные имена эпохи — Haydn, Mozart и Beethoven. Они жили в одном городе и знали друг друга лично. Венцы конца XVIII века за несколько десятилетий создали язык, на котором оркестры говорят и сегодня.

Разум, который умеет смеяться: о чём классицизм

Классицизм часто представляют чем-то напудренным и чинным. Но в его основе вера в то, что бурю чувств можно уложить в понятную форму, и слабее они от этого не станут. Это музыка Просвещения. Человек в ней разумен, умеет шутить, грустить и злиться, и всё это может звучать в одном произведении. В сонатной форме две темы сталкиваются, спорят, уходят далеко от дома, а потом возвращаются примирёнными. Это драма с надеждой внутри: всё сломанное можно починить.

Поэтому классицизм ставят, когда не хватает ясности. Когда в голове шум и хочется, чтобы кто-то спокойно, с улыбкой показал: вот начало, вот трудность, вот выход. Mozart бывает смешным и невыносимо печальным в одной фразе. Haydn шутит с публикой, как старый друг. Beethoven уже стучит в дверь, за которой начинается романтизм. Всех троих объединяет одно: эта музика о человеке, а не о боге или короле.

Мангейм, Эстерхаза, Вена: откуда всё взялось

Началом эпохи обычно считают 1750 год, когда умер Johann Sebastian Bach, гений барокко. Его сложная полифония молодёжи тогда уже казалась старомодной. Сыновья Баха, особенно Carl Philipp Emanuel Bach, писали иначе: чувствительно, с внезапными сменами настроения. В немецком Мангейме при дворе курфюрста капельмейстер Johann Stamitz вышколил оркестр невиданной дисциплины. Знаменитое мангеймское крещендо, когда звук растёт от шёпота до грома, слушатели ощущали почти физически.

Менялось и общество. В городах становилось больше купцов, врачей и чиновников, которым хотелось музыки дома и в концертных залах. Клавесин уступал фортепиано, которое умело играть и тихо, и громко. Издатели печатали ноты для любителей, а в Лондоне и Париже устраивали платные публичные концерты. Музыкант впервые мог представить, что будет жить не только милостью вельможи.

От ливреи слуги к свободному художнику

Joseph Haydn почти тридцать лет служил венгерским князьям Эстерхази и носил ливрею, как прочая прислуга. Иногда он отвечал на несвободу музыкой. В финале «Прощальной» симфонии 1772 года музыканты по очереди гасили свечи и уходили, пока на сцене не осталось двое скрипачей. Князь понял намёк: оркестру давно пора домой, к семьям. Mozart пошёл дальше. В 1781 году он ушёл со службы у зальцбургского архиепископа и стал свободным композитором в Вене. В 1786 году он поставил «Le nozze di Figaro» по пьесе Бомарше, а саму пьесу в Вене тогда запретили. Слуга, перехитривший графа, — это было настроение эпохи, за три года до революции во Франции.

Мелодия сверху, порядок внутри

Идею «музыки для людей» слышно в самом звуке. Наверху ясная мелодия, под ней аккомпанемент: разложенные аккорды в левой руке работают ровно, как часовой механизм. Фразы симметричны, по четыре и восемь тактов, поэтому их легко запомнить. Громкость теперь не переключается между «громко» и «тихо», а дышит: крещендо, внезапные акценты, паузы, когда зал замирает. В оркестре появляется кларнет, а клавесинный аккомпанемент постепенно исчезает. Симфония, концерт и квартет становятся театром без слов, где темы играют роль персонажей.

От Eroica к романтизму

Ludwig van Beethoven приехал в Вену в 1792 году и брал уроки у Haydn. Его Третья симфония, Eroica, вышла такой длинной, напряжённой и личной, что классическая форма затрещала. Он собирался посвятить её Наполеону. Когда тот провозгласил себя императором, Beethoven, по воспоминаниям ученика, в ярости разорвал титульный лист. Из этого столкновения классического порядка с бурей личных чувств вырос весь романтизм — Schubert, Schumann, Brahms. А ещё классицизм оставил нам симфонический оркестр, публичный концерт и композитора как независимого автора.

С чего начать слушать

Начните с «Лондонских» симфоний Haydn, написанных в 1790-х для концертов импресарио Иоганна Петера Саломона. Тихое Andante Симфонии № 94 вдруг прерывает громкий аккорд, поэтому её и прозвали «Сюрприз». Дальше — «Le nozze di Figaro» Mozart в записи дирижёра Erich Kleiber с Wiener Philharmoniker 1955 года. Это комедия, где за смехом вдруг проступает настоящая боль.

Потом послушайте Симфонию № 40 Mozart. Это одна из трёх его последних симфоний, написанных за одно лето 1788 года. И в завершение — Пятая симфония Beethoven в записи Carlos Kleiber, сына Erich, с тем же венским оркестром. Четыре первые ноты — и вы уже на границе двух эпох.